Кусок недописанного романа, наброски к которому я делал лет 6 назад.



Глубоко впуская в себя свежий воздух ночи, я медленно брел по мощеному плиткой спуску к реке. Из темноты по обеим сторонам улицы, засаженной в три ряда раскидистыми липами, выступали дорические портики, увенчанные вазами и рогами изобилия, бельведеры на крышах домов, медальоны с голубями, зажавшими в клювах оливковые ветви, масонскими циркулями, розетками, молотами, серпами, снопами и фальшивыми колоннами на стенах.
Неожиданно я вышел на площадь, почти круглую по форме, в центре которой стоял гигантский обелиск. Громадный гранитный фаллос, окруженный голубыми елями, гордо возвышался среди всего этого асбестового ампира. На самом верху в андреевском кресте лучей прожекторов сверкала и перелевалась рубиновая пентограмма. Основание обелиска украшали выполненные в классическом стиле черные бронзовые горельефы, на которых в самых невероятных, искусственных и просто нечеловеческих позах застыли солдат, погибшие в одной из бесчисленных и давно забытых войн. У подножья этого грандиозного символа мужской силы и плодовитости был расположен очаг, большая газовая горелка, в которой ярко пылал огонь. Трепетавшее на ветру пламя по-видимому имело какой-то сакральный смысл. По наивности я подумал: «Неужели обелиск расположен прямо над газовой скважиной?».