Бурятская позница
Неделю назад старейший автор "Опустошителя" Станислав Курашев устроился в наш журнал курьером. Когда-то у нас уже был курьер, но сплыл, и мы взяли Курашева.

Станислав (с ударением на второй слог) – знаменитый екатеринбургский писатель польско-бурятского происхождения. Всю жизнь он посвятил литературе и кулинарному искусству, а в перерывах между письмом и готовкой, часто происходивших единовременно, разносил порно-журналы по подъездам. Это не какой-нибудь чудак с улицы, а опытный специалист.

Первым заданием Станислава стал поход в магазин Ходасевич, устроенный Станиславом (с ударением на третий слог) Гайворонским в собственной ванной. Однако вместо изданий Опустошителя Курашев принес бурятские позы, приготовленные в кофеварке. Раньше у екатеринбургского кулинара была позница, но ее забрала вторая или четвертая жена, поэтому Стас сейчас без позницы, готовит все в кофеварке.

Так вот, Стас пришел к Стасу и заявил, что теперь в его ванной будут продавать бурятские позы, а от книжек и журналов придется избавиться. Несколько порно-журналов он, так и быть, разнесет по подъездам, а остальные советует сжечь, чтобы не мозолили глаза.

Гайворонский взял под козырек и побежал разводить костер во дворе. Курашев занял его место и начал есть позы. Вилки он найти не смог, но она и не понадобилась: бурятские позы едят руками, а вилка наносит оскорбление великой Бурятии и ее курутьлы и ее традициям.

Станислав Гайворонский так увлекся костром, что едва не поджег самого себя. В его отсутствие в ванную зашел Алекс Керви, знаменитый переводчик и друг котят. Алекс представился, сразу сообщил, что не выгонял 44 кошки, которые ушли сами, и сказал, что принес свои книжки: "Магнит для дерьма", "Путь шлюхи", "Отсос" и "Дневники ебанного баскетболиста".

Жуя позы, Курашев сказал Керви, что никаких шлюх и баскетболистов продаваться здесь не будет. Это больше не ванная "Вчера, сегодня и всегда книги - лучшая еда", а Бурятская позница "Вчера, сегодня и всегда позы лучше, чем еда" и угостил переводчика кусочком теста.

Алекс принял перемену с беляевским смирением. Ему давно уже осточертело пристраивать никому неинтересную макулатуру. Только поинтересовался, не возьмут ли его посудомойкой.

- Возьмем, - сказал Курашев и потрепал Керви за щеку. – Будешь хорошо мыть посуду – пойдешь на повышение, станешь старшей посудомойкой.

Алекс захлопал в ладоши и запрыгал, ударяясь о головку душа. Трудоустройство переводчика решили отметить. Гайворонского отправили в магазин за алкоголем. Потом все трое пили и рассказывали разные случаи, которые происходили с ними в жизни.

Алекс Керви поделился с друзьями историей женитьбы, рассказанной с позиции супруги. В брачную ночь с Алексом произошел конфуз – он заснул так крепко, что описался. Такого с ним не случалось с восемнадцати лет и тут опять.

На утро супруга повесила простыню на балкон, чтобы доказать соседям свою девственность. Красивейший обычай Южного Беляево. Но вместо аккуратного пятнышка крови на простыне желтело отвратительное пятно переводческого срама.

- Вот тебе и настоящий муж, - прошептала супруга.

На следующий день они развелись.

- Печальная история, - прошептал Курашев и заплакал.

Друзья выпили за печаль, которому посвящен шестнадцатый номер "Опустошителя" и легли спать. Завтра в их ванной открывалась Бурятская позница.

Это была сказка #35.