Представитель в Санкт-Петербурге
Пожалуй, стоит рассказать немного о нашем представителе в Санкт-Петербурге. Под нами я понимаю журнал Сумрачный опустошитель, а под петербургским представителем популярного видеорежиссера Александра Донова, в просторечии glukaza@lj.

Кстати, фамилия Донов, несмотря на первую аналогию, образована не названием великой русской речки, а испанским обращением дон, скорее даже, донна. Как рассказал сам Александр, первоначально его фамилия, действительно, писалась с двумя н – Доннов, но в 1918 году большевики упразднили двойное н, заменив одинарным.

Почему такая странная фамилия? Дело в том, что отец glukaza@lj прибыл в Россию (тогда СССР) из Афганистана. Чистокровный афганец, он поступил в петербургский (тогда ленинградский) медицинский институт и выучился на кондитера, точнее, хирурга. Заодно сошелся со своей однокурсницей Доновой (обратите внимание, уже с одной н).

Собственно, афганский кондитер не внес в фамилию представителя Le dévastateur ни буквы. Фамилия этого ушлого иммигранта утрачена историей, ее нет ни в одном архиве, она нам и не важна. Куда большее значение имеет фамилия его однокурсницы.

Неожиданный flashback. Девушка заканчивает в Череповце школу и отправляется в Петербург учиться на кондитера. Однако на кондитерский факультет ей не удается пробиться (слишком высокий конкурс), поэтому она поступает в медицинский институт, где обучается по специальности медсестра районной поликлиники.

Там молодая Донова и знакомится с афганским пекарем. Пекарь быстро защищает диплом и сматывает из СССР в ГДР, где и остается. Однако после себя он оставляет во чреве студентки-медсестры послание. Этим посланием оказывается наш представитель в Петербурге - glukaza@lj.

Однако все не совсем так, как написано. На самом деле абитуриентка Донова не имеет корней в Череповце, она приезжает в Петербург совсем из другого города. Но по окончании медицинского института ее отправляют работать в Череповец. Поэтому Александр, ее сын, имеет (в отличие от матери) череповецкие корни. Сама же Донова имеет исторической родиной Испанию. Отсюда такая странная фамилия, если писать ее на дореволюционный манер с двумя н.

Сейчас Александр Донов известный режиссер легендарной студии NoKunst, видеохудожник, библиофил, коллекционер фильмов про зомби, ключевая фигура питерской богемы 10-х. Тем удивительнее выглядит наша встреча в 2005-м году в Москве.

Александр приехал в столицу за армейским гонораром, положенным ему после какой-то махинации, в суть которой я не вдавался. Вылитый афганский хлебопек он поведал мне о желании сделать карьеру в кино. Мы разговорились. Будущий режиссер имел весьма посредственное представление о кинопроцессе.

Так, например, он считал, что фильм снимают киноактеры, которые, собравшись вместе, пускаются в импровизации и, подстраиваясь друг под друга, определяют сюжет будущей картины. Кинокамере мой собеседник не придавал значения и вообще старался не касаться технической стороны.

Когда я просил, что он думает о профессии кинооператора, Александр сказал, что это не совсем профессия, скорее, техническая должность. Кинооператора он представлял себе развешивающим камеры наблюдения на съемочной площадке, то есть там, где импровизируют актеры. Затем из снятого материала актеры нарезают кадры и склеивают готовый фильм.

Есть лишь одна техническая должность, представляющая для меня интерес, признался glukaza@lj. Какая же, спросил я. Спецэффект-мэйкер, выпалил Александр. Тогда я и узнал, что он обожает фильмы про зомби (обладает самой большой коллекцией в Череповце).

Примерно через пять лет Александр услышал от меня, что, помимо всего остального, он теперь еще и представитель Le dévastateur в Санкт-Петербурге. Как-как, переспросил он. Я прочитал название журнала по буквам, но это нисколько не прояснило ситуацию, потому что во французском языке две трети букв не читаются.

Опустошитель, перевел я на русский. Что это, поинтересовался Александр, фильм, компьютерная игра? Ты же знаешь, компьютерными играми я не занимаюсь, только кинофильмами и видео. Это культурологический журнал, пояснил я. Сюрреализм, абсурдизм, проза и публицистика умалишенных, анорексия культуры и ее же инверсия.

Это имеет какое-то отношение к зомби, спросил glukaza@lj. Никакого, сказал я. Ну, не знаю, замялся будущий петербургский представитель, как ты говоришь: публицистика… анорексия… культурологические комиксы… А от меня что требуется? Только деньги и развоз по магазинам, заверил я. Связь будем держать по e-mail, никаких личных встреч и пьяных историй с последствиями.

Никаких, уточнил Александр. Ну, тогда я согласен. Мы ударили по рукам, допили остатки алкоголя и отправились в кабак, чтобы отметить рождение Le dévastateur. Вечер только начинался и обещал остаться незабываемым, мы едва держались на ногах.