Музыка:

Tho-So-Aa / Sam Rosenthal

Один день из жизни седьмого "Опустошителя"
Ранним утром нас разбудили гугловские почтовые собаки, которые принесли из Парижа пакет с рукописью Ники Дубровой и бросили к нашим ногам.

- В печать, - воскликнули мы и с головой накрылись одеялом.

Но это было только начало, заснуть нам уже не довелось. В спальню ввалился Вадим Климов, сел на нашу кровать, хорошо хоть без ботинок, потрепал парижский пакет.

- И эта вам написала, - пренебрежительно бросил Климов.

Он тоже принес новый рассказ. И долго говорил, как вымотан бесконечным абсурдом, перетекающим из одного текста в другой, никогда не заканчивающимся.

- Я ведь еще и роман пишу, - добавил Вадим. - Сделал перерыв для "Опустошителя". Подумал, полезно немного отвлечься. Но никаких изменений. Все то же самое. Как же это невыносимо.

Вадим Климов собирался говорить бесконечно. Он ушел только когда мы вконец разозленные швырнули в него подушку.

Станислав Курашев прислал телеграмму. В которой сообщил, что по некоему сводному рейтингу занял первое место среди игроков в покер. В чем соревновались игроки, Стас не написал.

Позвонил Ролан Топор. Первый, кого мы сегодня рады были услышать. Он умолял взять его пьесу в готовящийся "Опустошитель".

- Ролан, - пытались мы объяснить, - мы не печатаем пьес. Это архаичное фуфло давно пора забыть. Перепиши хотя бы в киносценарий, как сделал Бернар Блие.

- Бертран, - поправил Топор.

- Хорошо, Бертран.

Но Топор был непреклонен. Зверски пьяный, скоро он пришел в неистовство. Готов был приехать и разнести нашу шаражку вдребезги. Редакции пришлось уступить.

Маргарита Кривченко пришла уже в обед, голодная и озлобленная. Мы накормили ее, чем смогли. Маргарита сказала, что в новом рассказе не сходятся концы с концами, она не знает, как поступить.

- Оставьте один конец, - посоветовали мы. – К чему эти выкрутасы с бесчисленными концовками, вдобавок еще и несходящимися.

- Я подумаю, - сказала Маргарита.

Новый перспективный автор "Опустошителя" приехал на такси. Вот что значит респектабельность, подумали мы, с Захаром Кирилловым журнал выйдет на новый уровень. Точнее, с Килиллом Захаровым, извините.

Пока Кирилл поднимался на тринадцатый этаж, мы наспех сочинили для него стишок.

Опустошитель: лакированное нутро
в заветренной наждачной бумажке.
Вокруг резвятся блохи,
норовящие выхватить крохи
менструальных выделений.

Замысел вопрошает: что это?
Солнце прячется за Луну,
Монстр поранил мизинец.
Нечитатели моргают точками
и заворачиваются в бумагу на зиму.

- Гимн! – воскликнул перспективный автор. - Рекомендовано для ежеутреннего и послеобеденного исполнения под негромкий аккомпанемент Overture to the sun.

Кирилл Захаров оставил в редакции набор миниатюр на салфетках и отправился по делам.

Уже вечером, во время ужина, в гости заглянула Лидия Панкратова. Она принесла фотографию матраса и распечатку статей об искусстве.

- Положите на тумбочку, Лидочка, - попросили мы.

Лидочка принялась объяснять, что искусство - это не снимок матраса, а некоторые статьи об искусстве фотографии, написанные фотографом.

- Улавливаете? – спросила девушка, насупив брови.

- Вообще, - продолжила она, - у меня эта фотография ассоциируется с Василием Уткиным и передачей "Что? Где? Когда?". Там всегда говорят про матрасы и один испанский футбольный клуб. А скажите, пожалуйста, почему в "Опустошителе" нет картинок?

- В седьмом номере, который как снег выпадет в начале августа, будет немного картинок. Совсем чуть-чуть, но обязательно будут, - заверили мы.

На прощание Лида поцеловала нас в лоб и поскакала на оставленной в лифте лошади. Толи в театр, то ли на выставку.

Фотография матраса выглядит так.



Уже в полночь объявился друг "Опустошителя" Александр Донов. Он пришел обмотанный поясом из собачьей шерсти. Недобрый знак. В плохом настроении и почти трезвый. Александр принес перевод с японского, выполненный при помощи русско-японского разговорника, найденного в общественном туалете.

- Оставим до следующего номера, - извинились мы. - А там дополним небольшой вступительной статьей с пояснением, кто и по какой методике занимался переводом.

Донов угрожающе посмотрел, откупорил бутылку рома.

- Кола в редакции есть?

- Нет, - быстро сказали мы. – В готовящемся "Опустошителе" будет 14 авторов, из которых 8 новых. Концентрация знаменитостей зашкаливает. Едва-едва удалось сократить список фронтменов номера до 6 человек.

- Ладно, я возвращаюсь в Питер, - сказал Александр и поднялся с пола.

- До свидания, - бросили мы на прощание.

И легли спать.

Нам приснилось, что инверсивный журнал поменял название и стал выходить в обратной последовательности. Вместо готовящегося седьмого номера снова вышел пятый, но под другим названием. Дойдя до первого номера "Опустошитель" превратился в газету. А потом и вовсе в носовой платок.

Говорят, во сне мы дергались и стонали. Но проснулись ли мы после этого?