Музыка:

Stereolab

Дополнительные Борисы
Все, конечно, помнят знаменитых Борисов Кирилла Захарова. Вышедшие в седьмом "Опустошителе" они успели обрасти догадками и сплетнями. Аудитория, не побоимся такой формулировки, была взбудоражена.

Номер с Борисами сразу стал библиографической редкостью и коллекционеры выкрадывают друг у друга фрагменты текста Захарова. Мы где-то читали, что в Японии даже образовался культ Борисов: по всему Токио натыканы автоматы, которые путем хитрых cut-up-манипуляций с Борисами составляют гороскопы. И кажется, эти гороскопы на 100% достоверны.

Но помимо волны признания, возникла едва заметная контрволна недовольства. В редакцию стали поступать жалобы. Читатели негодуют, как мы позволили публикацию Борисов. Произведение, пишут они, рассыпающееся на глазах: ни начала, ни конца, ни середины, одни фрагменты.

Вместе с Кириллом Захаровым мы отвечаем, что текст изначально предполагал интерактивную работу читателя: сочинение собственных эпизодов, рисование картинок и т.д. Впрочем, если уважаемые журналочеи смогут вынести еще порцию фрагментов, то, вполне вероятно, проступит некая целостность; любой ознакомившийся сложит свою собственную духовную мозаику, узнает в ней себя.

И что же?.. Прямо с неба на нас свалилось еще два фрагмента. Редчайший раритет, не опубликованный ни в одном "Опустошителе". Сейчас мы приведем их (полностью).

---

1. Карлица, тоскующая об умершем любовнике и живущая в маленькой каморке в огромном и старом загородном доме. Дом принадлежит ей, но никто не знает об этом, поскольку она никогда не показывается. Наконец, в хоромах поселяются какие-то проходимцы, но, может быть, это просто несчастные переселенцы (социальная проблематика!). Перед карлицей встает дилемма. Она хочет выбраться из каморки, продать законно принадлежащий ей дом и купить ягуар. Но для всего этого необходимо преодолеть страх людей. Вполне может быть, что она так никогда и не выберется из своего убежища. История порождает мучительные приключения души.

2. Среди проходимцев присутствует и Борис. Они не просто селятся в доме, а открывают книжный магазин-коммуну подрывной хорошо продающейся литературы. Карлица пытается выкурить книжных революционеров, но за них вступается общественность. Проходимцы объявляются достоянием города, петиции в их защиту подписывают ведущие интеллектуалы. А так же еще два с половиной миллиона образованных людей. Борис становится символом сопротивления конформистской архаике и объявляет владение карлицы территорией культурно-просветительского новообразования, термина для которого еще не существует. Карлица посрамлена, ее больше не выпускают из маленькой каморки. Книги Бориса с успехом продаются по всему городу. Адепты магазина-коммуны захватывают старинные особняки бывшей аристократии и открывают в них новые книжные. Литература подрыва врывается в жилища консерваторов.