Животные в книжных заведениях
Наш курьер побывал сегодня в книготорговой компании Берроунз и рассказал, что там теперь завелся котенок. Темно-серый, почти черный, сразу заинтересовался курьером, точнее, его рюкзаком и играл болтающейся лентой, пока доставали книги.
Чуть позже курьер сел писать расписку о получении денег. Когда дошел до подписи и вывел первые закорючки, котенок запрыгнул к нему на бедро, вонзив когти в плоть. От неожиданности курьер оставил какую-то чужую подпись вместо нашей.
Мы сидим здесь, в редакции, отрезанные от всего остального мира. Только наш курьер бороздит улицы и приносит новые впечатления. Из его же рассказов мы, например, знаем, что в интернет-магазине LibroRoom тоже живут кошки, причем сразу две. Стоит нашему курьеру прийти в гости, они обнюхивают его рюкзак, ноги и руки. И ничто не способно отвлечь их от этого занятия.
В Циолковском тоже присутствует живность. На втором этаже стоит клетка с грызуном, то ли крысой, то ли хомяком, наш курьер в них не разбирается. Грызун очень активный, стоит сунуть в клетку палец, он мгновенно оказывается рядом и вонзает зубы. Страшно.
В Умляуте, как мы уже писали, завели аквариум с вставной челюстью. С первой публикации прошло две недели, за которые вставную челюсть успели выдрессировать. Теперь она развлекает посетителей акробатическими номерами и пением. На вполне пристойном уровне.
В известной лавке колониальных товаров Гиперион нет-нет, да и проскочит пара хиппи. Ничем не хуже котиков, крыс или вставной челюсти.
Даже в почившей Гилее, возродившейся в сетевом пространстве, долгое время обреталось существо с картинки чуть ниже. Играло ли оно роль домашнего животного, сотрудника магазина или куратора западных спецслужб, так и осталось загадкой. По слухам, существо, напоминающее авангардиста с функциональной инверсией конечностей, после закрытия магазина, сбежало в Латвию и теперь борется там за права русскоязычного населения. Удачное продолжение карьеры.

Боже мой, не
сеть распространения, а натуральный зоопарк. "Опустошитель" приветствует животных, как собственных читателей. Салют, четырехпалые!