ВСЁ В ШОКОЛАДЕ



Объяснить, что происходит в Кот д'Ивуаре, и легко, и трудно.  Легко, потому что все понятно. Обо всем уже писали, - и я (давно), и коллеги (совсем недавно). Но, конечно, нетрудно и повторить...

Есть страна, от которой, в общем, зависит, будет ли мир кушать шоколад и пить какао. Если ее вдруг не станет, что-то, конечно, останется, но остатки будут на вес золота. Страна еще не так давно считалась одной из самых евоопеизированных в Африке. По крайней мере, это относилось к южным ее областям, где живут христиане-католики, на радость Ватикану, очень, - можно сказать, в средневековом смысле слова, - набожные, довольно образованные и любящие именовать себя "черными французами". Там и уровень жизни по меркам Черного континента высок, и с образованием все в порядке, и так далее, а лидером Юга является месье Лоран Гбагбо (на фото справа). В северных районах, идущих за месье Аласаном Уаттара, все куда менее радужно. Населены они почти на 100% мусульманами, показатели по всем параметрам намного ниже, чем на юге, жизнь застойно-патриархальная, от звонка вождя до зова муллы. И так далее. Дополнительная проблема: огромное количество гастарбайтеров из соседней Буркина-Фасо, где жизнь куда тяжелее и хуже. Они там живут уже не в первом, даже и не во втором поколении, причем гражданства до самого последнего времени не имели.

В принципе, первопричина конфликта ясна. Главное, что лидерам отсталых, но "правоверных" регионов было западло регулярно оставаться на вторых ролях. Хотелось власти, доходов от какао и ездить в гости за океан. Но не получалось. Совершенно по-честному - просто север, лежащий ближе к Сахелю, населен реже, чем тучный юг, где расположен основной массив заветных плантаций и растут крупные, достаточно красивые (был, видел) города. Правда, есть гастарбайтеры, и как раз мусульмане, так что много лет борьба шла за предоставление им полноценного гражданства, с правом голоса. Ясно, что южные элиты этого не хотели. Как по обычным, экономическим причинам, так и по высоким духовным. Они, повторяю, очень настоящие католики и не хотели делиться властью с мусульманами. Тем более, что в последнее десятилетие застойный юг начали понемногу баламутить пришлые люди, объясняя тамошним, что за справедливость надо бороться, причем под знаменем джихада. Там много таких, из повстанческих ответвлений "Аль-Каиды", бродящих по Мали, Нигеру, Чаду, да и югу Сахары вообще, и они очень активны, поскольку монархии Залива не жалеют денег на пропаганды "истинного Ислама". Но что еще интереснее, так это завязки на Европу. 

Дело в том, что месье Уаттара, сам по себе, пожалуй, европеец покруче конкурента. Мусульманин с длинным рядом предков, женат на француженке, финансист, полжизни отработал за кордоном в международных организациях, образование, воспитание и лоск  дай Бог каждому. Плюс очень тесно связан с американцами, интересующимися какао, а еще теснее - с людьми из окружения месье Саркози.  Месье Гбагбо попроще, он из бедняков, левый активист, а завязки у него в Париже хотя тоже весомые, однако все узелки закручены, в основном на социалистов, еще эпохи Миттерана. Вот отсюда, если понянуть ниточку, и следует копать, почему в стране нынче стреляют.  Сперва "цивилизованному миру" (США и Саркози, а также и послушным ребятам из ООН) удалось-таки вынудить Гбагбо согласиться на паспортизацию гастарбайтеров-"буркинабе". Радости для христиан в этом было мало, они писали аж в Ватикан, но сами понимаете, однако посчитали, и вышло, что даже при таком раскладе Юг все равно победит, поскольку 57% населения это все-таки 57%. А оказалось, что нет, потому что как там шло голосование на множестве участков Севера, хрен зна. Люди проголосовали, теризбиркомы заявили, что Уаттара победил, а потом начлись короткие замыкания и мешки с бюллетенями случайно сгорели на то ли двух, то трех сотнях участков. После чего Гбагбо отказался сдавать власть, - и началось. Сперва в пользу Юга (все же регулярная, хорошо мотивированная армия), а потом у "борцов Севера" откуда-то появилось оружие и командиры. А когда оказалось мало и этого, Саркози послал "Иностранный легион".

Дальнейшее известно. Оно, собственно, кончается только сейчас, на наших глазах. Ясно, что против французской авиации и десантуры туземным войскам не устоять, так что демократия восторжествует. Ясно, что список держателей акций сладкого бизнеса изменится, кто-то серьезно расширит бизнес, а месье Николя, поимев должный откат, сводит Карлу в "Мулен Руж". Но вот почему никто в упор не хочет видеть, что толпы молодежи, прущие в красивые города с Юга, ведут проповедники совсем новых, ранее в этих местах неведомых идей, как равно и почему ни в Залужье, ни в Париже не осознают, чем чреват выход этих ребят, пока что запертых в Сахаре, к Атлантике, - этого я понять не могу. А если даже и могу, то не хочу...