|
|
Пишет putnik1 (![[info]](http://lj.rossia.org/img/userinfo.gif){kind=small} putnik1)@ 2011-04-06 21:59:00 |
 |
|
 |
|
|
|
|
|
|
 |
|
 |
ЯРКОЕ И ЧЕРНОЕ
"Что бы делал ты, наш сын, благородный Барак Хусейн Обама, если бы узнал о том, что ""Аль-Каида" силой захватила американские города?"
На самом деле, вопрос, конечно, интересный. Не настолько животрепещущий, конечно, как насчет того, с какого, собственно, поста должен уйти не занимающий никаких постов Муаммар Каддафи, но тоже ничего. Впечатляет. Старый бедуин, углубившись в свои медитации, явно не удосужился прочитать книгу, в которой на заданный им вопрос давно дан ответ...
Теперь они оба стояли. Рэба был страшен. Он посинел, губы его судорожно дергались, он что-то бормотал, брызгая слюной.
– Мальчишка! – прошипел он. – Я никого не боюсь! Это я могу раздавить тебя, как пиявку!
Он вдруг повернулся и рванул гобелен, висевший за его спиной. Открылось широкое окно.
– Смотри!
Румата подошел к окну. Оно выходило на площадь перед дворцом. Уже занималась заря. В серое небо поднимались дымы пожаров. На площади валялись трупы. А в центре ее чернел ровный неподвижный квадрат. Румата вгляделся. Это были всадники, стоящие в неправдоподобно точном строю, в длинных черных плащах, в черных клобуках, скрывающих глаза, с черными треугольными щитами на левой руке и с длинными пиками в правой.
– Пр-рошу! – сказал дон Рэба лязгающим голосом. Он весь трясся. – Смиренные дети господа нашего, конница Святого Ордена. Высадились сегодня ночью в Арканарском порту для подавления варварского бунта ночных оборванцев Ваги Колеса вкупе с возомнившими о себе лавочниками! Бунт подавлен. Святой Орден владеет городом и страной, отныне Арканарской областью Ордена...
Румата невольно почесал в затылке. Вот это да, подумал он. Так вот для кого мостили дорогу несчастные лавочники. Вот это провокация! Дон Рэба торжествующе скалил зубы.
– Мы еще не знакомы, – тем же лязгающим голосом продолжал он. – Позвольте представиться: наместник Святого Ордена в Арканарской области, епископ и боевой магистр раб божий Рэба!
А ведь можно было догадаться, думал Румата. Там, где торжествует серость, к власти всегда приходят черные. Эх, историки, хвостом вас по голове...
"Что бы делал ты, наш сын, благородный Барак Хусейн Обама, если бы узнал о том, что ""Аль-Каида" силой захватила американские города?"
На самом деле, вопрос, конечно, интересный. Не настолько животрепещущий, конечно, как насчет того, с какого, собственно, поста должен уйти не занимающий никаких постов Муаммар Каддафи, но тоже ничего. Впечатляет. Старый бедуин, углубившись в свои медитации, явно не удосужился прочитать книгу, в которой на заданный им вопрос давно дан ответ...
Теперь они оба стояли. Рэба был страшен. Он посинел, губы его судорожно дергались, он что-то бормотал, брызгая слюной.
– Мальчишка! – прошипел он. – Я никого не боюсь! Это я могу раздавить тебя, как пиявку!
Он вдруг повернулся и рванул гобелен, висевший за его спиной. Открылось широкое окно.
– Смотри!
Румата подошел к окну. Оно выходило на площадь перед дворцом. Уже занималась заря. В серое небо поднимались дымы пожаров. На площади валялись трупы. А в центре ее чернел ровный неподвижный квадрат. Румата вгляделся. Это были всадники, стоящие в неправдоподобно точном строю, в длинных черных плащах, в черных клобуках, скрывающих глаза, с черными треугольными щитами на левой руке и с длинными пиками в правой.
– Пр-рошу! – сказал дон Рэба лязгающим голосом. Он весь трясся. – Смиренные дети господа нашего, конница Святого Ордена. Высадились сегодня ночью в Арканарском порту для подавления варварского бунта ночных оборванцев Ваги Колеса вкупе с возомнившими о себе лавочниками! Бунт подавлен. Святой Орден владеет городом и страной, отныне Арканарской областью Ордена...
Румата невольно почесал в затылке. Вот это да, подумал он. Так вот для кого мостили дорогу несчастные лавочники. Вот это провокация! Дон Рэба торжествующе скалил зубы.
– Мы еще не знакомы, – тем же лязгающим голосом продолжал он. – Позвольте представиться: наместник Святого Ордена в Арканарской области, епископ и боевой магистр раб божий Рэба!
А ведь можно было догадаться, думал Румата. Там, где торжествует серость, к власти всегда приходят черные. Эх, историки, хвостом вас по голове...
