Лет 12 назад довелось мне побывать в немецком лагере для беженцев. В то время лагерь был заполнен косовскими албанцами. Люди как люди... но знаете, что меня поразило? Молодежь говорила только по-албански. Старшие — те знали сербский язык, кое-кто даже и русский, а молодые - нет. Тогда мне подумалось: а ведь если нет общего языка, то ненавидеть легче. И еще подумалось: но ведь люди жили бок о бок, должны были быть... ну, как обычно, школы с утвержденной учебной программой, предприятия, где работают все подряд... и как же на фоне этого могло вырасти параллельное общество, запертое наглухо, со своими порядками, своими представлениями о плохом и хорошем?

Очень просто. Их оставили в покое.

Возможно, вынужденно. Но от этого мало что меняется.

Как же надо относиться к тому, что после событий 9 Мая во Львове (на самом деле, после очередных событий 9 Мая во Львове), раздаются голоса: «Не вмешивайтесь, оставьте их в покое!»

Наверно, плохо.

Потому что покой покою рознь.

Вы скажете: мы хотим как лучше. Им не нравится коммунизм, а нам национализм. У них свое мнение, у нас свое. У них своя правда, у нас своя. Мы не хотим, чтобы они лезли к нам, поэтому отказываемся лезть к ним. Все честно.

Честно?

К сожалению, не совсем.

На самом деле, все зависит от ответа на вопрос: когда допустимо забыть исторические разногласия? И когда о них надо помнить? Почему в Штатах могут нормально сосуществовать потомки федералистов и конфедератов? Почему в Италии северяне могут достаточно резко высказаться о Гарибальди («мы-де и с австрийцами жили неплохо, а этот террорист накачал нам на шею бездельников Юга»), но это «ничего страшного»? Почему в Великобритании мирно уживаются потомки «кавалеров» и «круглоголовых», сторонников и противников Стюартов?

Попробую ответить: дело не только в том, что все происходило давно. Время помогло, это ясно. Но главное, что никто из перечисленных антиподов сегодня не собирается устраивать маленькую гражданскую войнушку, чтобы доказать свою историческую правоту, и не призывает к поражению в правах оппонента.

А у нас?

На протяжении 20 лет у нас то славили «визвольнi змагання», то воинов-освободителей. Причем если проклинать «имперское прошлое» было модным и правильным в любое время года и суток, то для иной точки зрения особого времени и места не оставалось. Ну разве что 9 Мая. Еще, конечно, 1 Мая, еще, кое-как, 7 ноября, но, главное, День Победы.

Впрочем, в День Победы тоже не везде было благополучно. В этом году просто, что называется, поутру проснулись. А потасовки во Львове были всегда, и о них старались молчать. Чего не сделаешь ради гражданского мира.

Но когда где-то колотят одну сторону, а об этом стараются молчать — это разве не поражение в правах пострадавшей стороны? Если дети идут в школу, читают в учебниках одно, а потом узнают от родителей нечто диаметрально противоположное — это разве не поражение в правах определенной точки зрения? И в этих условиях заклинания типа «не лезьте к ним, чтобы они не лезли к нам» звучат лукаво. Потому что лезут ведь все равно.

Я согласна, не все так просто. То есть это просто, если думать высокими категориями или дать волю эмоциям. Ведь тогда ничего не мешает мысленно провести границу до Збруча и плюнуть на все, что западнее. И все очень не просто, если думать о людях. Которые, кстати, вполне себе люди, в быту приятные и приветливые, но у них своя версия истории, свои герои и свое понимание плохого и хорошего относительно истории и героев.

Хотя, что в этом удивительного. Двадцать лет... понимаете, там двадцать лет никто не давал отпора местным мерзавцам, фанатикам и ксенофобам. Двадцать лет людям рассказывали то, что рассказывали. Двадцать лет подряд престижным был национализм, пропаганда ненависти к «врагам», раскладка свой-чужой в соответствие с этническим и региональным происхождением. И даже если это смягчалось природным добродушием или привычкой, оно не проходило бесследно.

Послушайте! Дело не в том, что галичане — плохие люди. Дело вовсе не в этом. Я каждый день имею дело с немцами, это нормальные ребята. И до Гитлера они тоже были нормальные ребята. Но когда мерзавцы получили власть и стали внушать народу свое представление о плохом и хорошем, это обернулось всемирной трагедией.

Так что, нам надо радоваться, что у галицких племенных вождишек на всемирную трагедию силенок не хватит? И на радостях «оставлять их в покое»?

Или, может, нам надо радоваться тому, что «они» вполне отвратительны, они не маскируются, в отличие от «умеренных», что у них, как у того пьяного, на языке как раз то, что у более «утонченных» особей из их же лагеря на уме, и потому «народ увидит и сам разберется»? А может, лучше вспомнить, что «спички детям не игрушка»? Ведь, знаете, я никогда не утверждала, что немцы умнее нас. Но я не могу и утверждать, что мы умнее немцев. И, возможно, тут дело не в уме.

Ах да, еще один аргумент — мол, коммунизм и нацизм, это же близнецы-братья... И поэтому, опять же, пусть каждый будет терпим к чужим тараканам. Аргумент старый, но работает на удивление хорошо. Хотя, если подумать, то дыра в нем налицо: для коммунизма неважно этническое или региональное происхождение человека. А для национализма важно. Поэтому «чужой» по версии коммунизма в принципе может стать своим. А «чужой» по версии национализма — чужой окончательно и бесповоротно, потому и надеяться может только на милость племенных вождей и этнически правильного окружения. И «тараканы», для которых ты никогда не станешь своим, как-то... недружелюбнее, что ли...

Впрочем... По-моему, я знаю, где поставить пограничные столбики. Пару лет назад меня занесло на сайт львовского Интернет-кафе «Чорна Марiя», и он... растрогал меня. «Чорна Марiя» - это легенда об украинской девушке, дочери бывшего австрийского офицера, боровшейся вместе с националистами против фашистов и погибшей. Скорее всего, это сказка. Но это трогательная сказка. Потому что те, кто ее придумал, не хотели быть пособниками фашистов, а хотели быть борцами с фашизмом.

Так вот: те, кто хочет, чтобы националисты были именно борцами с фашизмом, могут быть неправы. С исторической точки зрения. Но важно, что они не хотят быть фашистами и не хотят ненавидеть. Их можно понять. Может быть, их не переубедишь, но мы готовы воспринять друг друга как своих. Или, по крайней мере, с робкой симпатией.

А те, кто называет себя националистами, и для кого националисты — в первую очередь борцы со всякими врагами, москалями, жидами и прочими ляхами, для которых нация превыше всего (а вне нации могут оказаться вполне себе соплеменники, но — инакомыслящие); те, которые гордятся «подвигами» дивизии СС-Галичина, бегают со свастиками и не то мечтают, не то просто болтают о форсировании Днепра и броске на Восток — это уже, что называется, уставной противник. Именно они и бесчинствовали 9 Мая во Львове. И можно было бы, конечно, попытаться плюнуть на Львов... на Галичину... сказать, что по тем или иным причинам «лучше их не трогать». Можно даже забыть о нормальных людях, которые живут там и которых мы оставляем мерзавцам. В конце концов, это происходит уже двадцать лет. Только завтра нам придется уже думать о том, не плюнуть ли на Правобережье, а послезавтра — удастся ли создать свою автономию, или государство, или отделиться от всего этого еще как-то, хотя нас никуда не зовут и никакого интереса к бизнесу типа государственного строительства в отдельном регионе у нас нет и не было...

Впрочем, все это уже было. Не помните?

Оставляли в покое.

Вводили в элиту.

И пришел Ющенко.