Для памяти
Известен рассказ о том, как в начале XIX века важный вельможа, обращаясь к лицу, приблизительно равному ему по рангу, употребил выражение "милостивый государь мой" (вместо просто "милостивый государь"). Адресат оскорбился: обращение показалось ему слишком фамильярным и унижающим его достоинство - и ответил, в свою очередь, обращением: "Милостивый государь, мой, мой, мой!"
(Лотман, "Александр Сергеевич Пушкин")

По занятии Москвы французами граф Мамонов перешел в Ярославскую губернию с казацким полком, который он сформировал. Пошли тут требования более или менее неприятные и кляузные сношения и переписка с местными властями по части постоя, перевозки нижних чинов и других полковых потребностей. Дошла очередь и до губернатора. Тогда занимал эту должность князь Голицын (едва ли не сводный брат князя Александра Николаевича). Губернатор в официальном отношении к графу Мамонову написал ему: «Милостивый государь мой». Отношение взорвало гордость графа Мамонова. Не столько неприятное содержание бумаги задрало его за живое, сколько частичка мой. Он отвечал губернатору резко и колко. В конце письма говорит он: «После всего сказанного мною выше предоставляю вашему сиятельству самому заключить, с каким истинным почтением остаюсь я, милостивый государь мой, мой, мой (на нескольких строках), вашим покорнейшим слугою».
(Вяземкий, Ст. зап. кн.)

[...] поныне царю говорим и пишем: всемилостивейший государь; велик. князьям: милостивейший государь; всем частным лицам: милостивый государь [отцы наши писали, к высшему: милостивый государь; к равному: милостивый государь мой; к низшему: государь мой].
(Даль, "Государь")

Т.е. Мамонов на самом деле требовал обращения, как к высшему? Или вообще презрения табели о рангах? Далее Вяземский пишет: "Переведенный из гражданской службы в военную, переименован он был в генерал-майоры и назначен шефом этого полка. Все это обратилось в беду ему. Он всегда был тщеславен, а эти отличия перепитали гордость его".