|
|
Пишет у другого окна (![[info]](http://lj.rossia.org/img/userinfo.gif){kind=small} ratri)@ 2012-01-17 14:11:00 |
 |
|
 |
|
|
|
|
|
|
 |
|
 |
ОСНОВНЫЕ ТЕНДЕНЦИИ КИТАЙСКОГО ИНТЕРНЕТА В 2011 ГОДУ
В еженедельном журнале "Чжунго синьвэнь чжоукань" /"Еженедельник новостей Китая"/ была опубликована статья известного китайского журналиста Ху Юна, который долгое время работал в газете "Чайна дейли", а также на различных каналах китайского телевидения. Его перу принадлежит ряд известных бестселлеров, посвящённых китайскому Интернету. В настоящее время Ху Юн является постоянным обозревателем таких порталов, как Sina.com, Tom.com и Project Syndicate, сотрудничает с крупными китайскими и иностранными СМИ. В статье, опубликованной 13 января, анализируются основные тенденции, выявленные журналистом в китайском Интернете в 2011 году.
Как отмечается в статье, в целом в 2011 году "в китайском Интернете было три общие тенденции, которые заслуживают большого внимания. Первая тенденция заключается в переходе от эмоционально окрашенной националистической демагогии, которая ранее задавала тон в китайском Интернете, к более подробному рассмотрению вопросов общественного благосостояния". Вторая тенденция заключается в том, что автор статьи называет "социальной силой Интернета", то есть силой социальных сетей Интернета. В качестве третьей тенденции автор статьи выделяет "явный дефицит внимания со стороны правительства по отношению к собственной роли в сетевых сообществах и тому, какой она должна быть". Ху Юн пишет: "Именно в 2011 году стало ясно, что в Китае существует сетевое гражданское общество, и стало ясно, что страна испытывает недостаток в правительственных администраторах, которые также были бы грамотны в смысле владения Интернетом".
По мнению Ху Юна, "китайский национализм определял тон дискуссий в китайском интернете с самого его рождения". Так, по утверждению исследователя истории журналистики, известного профессора Народного университета Пэн Ланя, "знаковым событием в становлении общественного мнения в китайских социальных сетях и Интернете в целом была оппозиционная реакция со стороны китайского сетевого сообщества по отношению к нападениям на китайцев во время беспорядков в Индонезии в мае 1998 года".
В статье "Слава и обещания сетевого общественного мнения", написанной Линь Чуфаном и Чжои Линем и опубликованной в газете "Наньфан чжоумо" 5 июня 2003 года, авторы утверждают, что поворотным пунктом, когда китайские сетевые платформы Китая начали использоваться для выражения общественного мнения, стало 9 мая 1999 года. В этот день газета "Жэньминь жибао" открыла он-лайновый форум, имея целью сплотить китайское общество в связи с бомбардировкой китайского посольства в Белграде силами НАТО. Это был первый сетевой форум, на котором обсуждались текущие политические события, открытый на базе традиционных СМИ.
Ху Юн отмечает: "Националистические настроения уже давно являются горячей темой китайского сегмента Интернета. Такие вопросы, как китайско-американские, китайско-японские отношения, а также тайваньский вопрос всегда вызывали ожесточённое обсуждение в китайском Интернете, а порой даже приводили к возникновению реальных митингов. Эта тенденция была широко отмечена наблюдателями и за пределами Китая, в своё время журнал "Экономист" даже сделал специальный подраздел с заголовком "китайский национализм"".
По мнению китайского журналиста, националистические тенденции достигли своего апогея в 2008 году после мартовских беспорядков в Тибете и в связи с преднамеренным нарушением эстафеты Олимпийского огня: "Это время было отмечено рядом неудач в отношениях Китая и Запада, которые породили среди китайских граждан чувство глубокой изоляции, грозившее подтолкнуть Китай к использованию более высокого уровня защиты и менее открытой позиции. Эта проблема до сих пор продолжает оставаться открытой, и если Запад будет продолжать предпринимать антагонистические действия в связи с подъёмом Китая, то можно предположить, что Китай может быть оттеснён дальше, и даже вернуться на старый путь изоляции и упадка".
Успешное проведение Олимпийских Игр 2008 года стало символическим моментом для подъёма Китая, а также периодом глубокой гордости, которую испытывал весь китайский народ. Однако вскоре после закрытия Олимпийских игр начался "меланиновый скандал", затронувший миллионы китайских семей. Этот скандал, пишет Ху Юн, стал "резким напоминанием о том, что внешняя слава не может скрыть внутреннего распада. Этот скандал оказал серьёзное влияние на китайское общество и производственный сектор страны. Интернет-пользователи отчеканили его в строках, которые стали мемом: "Мы трудились полгода для того, чтобы за одну ночь вернуться в до-олимпийское время" /Синь синь ку ку да баньнянь – и е хой дао аоюнь цянь/".
Именно с этого времени, по мнению Ху Юна, "даже в самом уверенном тоне китайцев звучат нотки скорби. В 2010 года в Шанхае с успехом прошла Всемирная выставка, но довольно скоро после этого успеха пришла весть о катастрофическом пожаре в Шанхае, который унёс жизни 58 человек и нанёс значительный ущерб здоровью десятков других людей. Затем, как раз в тот момент, когда некоторые китайцы стали полагать, что т.н. "китайская модель" достигла чуть ли не вершины своего успеха, произошла авария высокоскоростных поездов, которая сразу разрушила и эту фантазию".
Китайские граждане начали спрашивать, в чём же дело, и в общественном мнении, как оно формировалось и звучало в китайском Интернете, также произошли значительные изменения. Так, один из пользователей писал: "Китай, замедли шаг, подожди своих людей, подожди свою душу, подожди свою мораль, подожди свою совесть. Мы не хотим, чтобы сталкивались поезда, рушились мосты, мы не хотим, чтобы наши дома становились смертельными ловушками. Двигайся медленнее, Китай. Позволь нам наслаждаться своей свободой и достоинством, так, чтобы никто не отстал, чтобы каждый человек плавно и спокойно мог бы достичь своих целей".
Журналист признаёт, что до сих пор многие китайцы сочувственно относятся к идее китайского национализма, заклиная картину "более сильному Китаю". И всё же, указывается в статье, начиная с 2008 года, эта тенденция "постепенно отходит на задний план, уступая место конкретной повестке дня, на которой стоят вопросы благополучия людей". По мере того, как более серьёзными становятся вопросы социального напряжения, китайцы всё больше внимания уделяют вопросам социального развития своей страны. Ху Ян пишет: "В очередную годовщину вторжения Японии в Китай в 2010 году настроение на одной из ведущих социальных медиа-платформ Китай "Сина Вэйбо" /Sina Weibo/ было крайне напряжённым. Высказывались опасения, что эта платформа может быть использована для координации действий по организации и проведению антияпонских митингов. Однако в конечном итоге дата "18 сентября" даже не стала главной темой обсуждения в этой социальной сети. Вместо этого разразилась горячая дискуссия относительно случая самосожжения, произошедшего 10 сентября 2010 года в юго-восточной китайской провинции Цзянси, а также относительно других случаев протестов против незаконного сноса недвижимости".
Ху Ян резюмирует: "Когда вы не можете купить безопасное молоко для того, чтобы напоить своего ребёнка, когда поездки на школьных автобусах сопряжены с опасностями, когда испытываете беспокойство по поводу того, не использует ли ресторан, в котором вы обедаете, "помоечное" масло, когда город, в котором, вы проживаете, накрывает тяжёлый смог, а вы не знаете фактического содержания наиболее опасных для здоровья частиц PM 2.5 в воздухе, именно эти вопросы выходят для вас на первый план".
Вторая тенденция в 2011 году может быть, по мнению китайского журналиста, сформулирована как постепенное созревание "онлайновой социальной власти", то есть реальной силы, которой обладают социальные сети. Уже с 1970-х годов исследователи в Китае говорили о необходимости для неправительственных организаций Китая искать и находить новые точки развития и проводить социальные реформы. Ху Ян пишет: "Сегодня мы уже без колебаний можем говорить о том, что в китайском Интернете существует независимое и активное гражданское сообщество. Интернет в Китае сегодня имеет совсем другую политическую функцию, чем в странах, обладающих относительно полной политической свободой. Интернет не может внести серьёзные изменения в политическую жизнь в Китае, зато может способствовать созданию социального капитала на основе гражданских прав и обязанностей, зарождения и укрепления социальных сил, независимых от китайского государства".
"Другими словами, - пишет Ху Ян, - это может быть сформулировано как вступление страны в "эпоху прав", поскольку китайские крестьяне, рабочие и вновь нарождающийся средний класс активно борются за свои гражданские права". С 1990-х, наряду с рядом "важных поворотов и других разворотов "/формулировка эксперта по общественным волнениям из университета Цинхуа Сунь Липина/ произошло чёткое увеличение и расширение социальных конфликтов и оппозиции в Китае. Исследователи отмечают, что одним из наиболее очевидных новых признаков социальных волнений в Китае является использование сложных электронных технологий. Это позволяет новым силам легче подключаться к протестам, а также облегчает контакт как со СМИ, так с сочувствующими и сторонниками, в том числе из международного сообщества. Ху Ян отмечает: "Благодаря новым технологиям в Китае формируются новые социальные отношения и обязанности, появляются новые формы, представляющие обоюдный интерес. Прямым результатом этого является увеличение мобилизационной способности соответствующих социальных движений. Яркой иллюстрацией данной тенденции стала серия инцидентов, произошедших не так давно в деревне Укань /пров. Гуандун/".
Третья тенденция, выделяемая китайским журналистом – это отсутствие достаточного количества Интернет-грамотных правительственных чиновников. По замечанию Ху Яна, эта тенденция особенно чётко видна на фоне второй: в то время, как в китайском Интернете уже сформировалось сетевое гражданское общество, в нём по-прежнему отсутствуют сетевые лидеры из числа правительственных чиновников. Журналист пишет: "Интернет естественным образом порождает знание и значение, которое имеет конкретный пользователь. Право на подключение, использование и распространение информации в значительной мере встроено в саму структуру Интернета. По этой причине, формирование правительственной политики по отношению к Интернету должно происходить с использованием существующих схем, предусматривающих возрастающую конкуренцию, стимулирующих инновации, разрешающих свободное изъявление, увеличивающих доверие – и всё это должно происходить с минимальным вмешательством правительства".
Одновременно журналист указывает, что реальное управление Интернетом в Китае в настоящее время происходит по совсем другим принципам. Ху Ян пишет: "Со стороны правительства должно существовать понимание того, что его задача состоит не только в контроле над пользователями Интернета, но и в служении им. Тоталитарный подход к управлению Интернетом не пойдёт правительству на пользу, поскольку будет способствовать формированию безликих толп пользователей, а вот подход, ориентированный на служение, будет способствовать воспитанию ответственных пользователей. Со стороны правительства создание сетевого общества требует, прежде всего, изменения отношения в сфере управления, перехода от тоталитарного управления Интернетом к управлению, ориентированному на служение". По мнению журналиста, правительство, конечно, не должно полностью устраниться от контроля. Однако "контроль должен осуществляться именно с целью служения, а не ради контроля самого. Такой контроль должен быть ограничен законом, иметь фиксированные рамки, процедуры и чёткую систему ответственности", - пишет Ху Ян. Он также добавляет: "Когда люди лишены возможности участвовать в разработке правил, эти правила теряют их признание и авторитет, а потому так трудно бывает добиться стабильности". Журналист также считает, что китайское правительство не может быть единственным источником государственного управления и регулирования. Правительство должно координировать свои действия с неправительственными организациями, социальными группами и общественностью для того, чтобы управлять лучше. "Таким образом, подход к управлению Интернетом, основанный на обслуживании интересов пользователей, потребует кардинального изменения роли правительства", - делает вывод Ху Ян.
А вот и английский вариант статьи ( я переводила c английского, сверяла с китайским)
http://cmp.hku.hk/2012/01/16/18013/
В еженедельном журнале "Чжунго синьвэнь чжоукань" /"Еженедельник новостей Китая"/ была опубликована статья известного китайского журналиста Ху Юна, который долгое время работал в газете "Чайна дейли", а также на различных каналах китайского телевидения. Его перу принадлежит ряд известных бестселлеров, посвящённых китайскому Интернету. В настоящее время Ху Юн является постоянным обозревателем таких порталов, как Sina.com, Tom.com и Project Syndicate, сотрудничает с крупными китайскими и иностранными СМИ. В статье, опубликованной 13 января, анализируются основные тенденции, выявленные журналистом в китайском Интернете в 2011 году.
Как отмечается в статье, в целом в 2011 году "в китайском Интернете было три общие тенденции, которые заслуживают большого внимания. Первая тенденция заключается в переходе от эмоционально окрашенной националистической демагогии, которая ранее задавала тон в китайском Интернете, к более подробному рассмотрению вопросов общественного благосостояния". Вторая тенденция заключается в том, что автор статьи называет "социальной силой Интернета", то есть силой социальных сетей Интернета. В качестве третьей тенденции автор статьи выделяет "явный дефицит внимания со стороны правительства по отношению к собственной роли в сетевых сообществах и тому, какой она должна быть". Ху Юн пишет: "Именно в 2011 году стало ясно, что в Китае существует сетевое гражданское общество, и стало ясно, что страна испытывает недостаток в правительственных администраторах, которые также были бы грамотны в смысле владения Интернетом".
По мнению Ху Юна, "китайский национализм определял тон дискуссий в китайском интернете с самого его рождения". Так, по утверждению исследователя истории журналистики, известного профессора Народного университета Пэн Ланя, "знаковым событием в становлении общественного мнения в китайских социальных сетях и Интернете в целом была оппозиционная реакция со стороны китайского сетевого сообщества по отношению к нападениям на китайцев во время беспорядков в Индонезии в мае 1998 года".
В статье "Слава и обещания сетевого общественного мнения", написанной Линь Чуфаном и Чжои Линем и опубликованной в газете "Наньфан чжоумо" 5 июня 2003 года, авторы утверждают, что поворотным пунктом, когда китайские сетевые платформы Китая начали использоваться для выражения общественного мнения, стало 9 мая 1999 года. В этот день газета "Жэньминь жибао" открыла он-лайновый форум, имея целью сплотить китайское общество в связи с бомбардировкой китайского посольства в Белграде силами НАТО. Это был первый сетевой форум, на котором обсуждались текущие политические события, открытый на базе традиционных СМИ.
Ху Юн отмечает: "Националистические настроения уже давно являются горячей темой китайского сегмента Интернета. Такие вопросы, как китайско-американские, китайско-японские отношения, а также тайваньский вопрос всегда вызывали ожесточённое обсуждение в китайском Интернете, а порой даже приводили к возникновению реальных митингов. Эта тенденция была широко отмечена наблюдателями и за пределами Китая, в своё время журнал "Экономист" даже сделал специальный подраздел с заголовком "китайский национализм"".
По мнению китайского журналиста, националистические тенденции достигли своего апогея в 2008 году после мартовских беспорядков в Тибете и в связи с преднамеренным нарушением эстафеты Олимпийского огня: "Это время было отмечено рядом неудач в отношениях Китая и Запада, которые породили среди китайских граждан чувство глубокой изоляции, грозившее подтолкнуть Китай к использованию более высокого уровня защиты и менее открытой позиции. Эта проблема до сих пор продолжает оставаться открытой, и если Запад будет продолжать предпринимать антагонистические действия в связи с подъёмом Китая, то можно предположить, что Китай может быть оттеснён дальше, и даже вернуться на старый путь изоляции и упадка".
Успешное проведение Олимпийских Игр 2008 года стало символическим моментом для подъёма Китая, а также периодом глубокой гордости, которую испытывал весь китайский народ. Однако вскоре после закрытия Олимпийских игр начался "меланиновый скандал", затронувший миллионы китайских семей. Этот скандал, пишет Ху Юн, стал "резким напоминанием о том, что внешняя слава не может скрыть внутреннего распада. Этот скандал оказал серьёзное влияние на китайское общество и производственный сектор страны. Интернет-пользователи отчеканили его в строках, которые стали мемом: "Мы трудились полгода для того, чтобы за одну ночь вернуться в до-олимпийское время" /Синь синь ку ку да баньнянь – и е хой дао аоюнь цянь/".
Именно с этого времени, по мнению Ху Юна, "даже в самом уверенном тоне китайцев звучат нотки скорби. В 2010 года в Шанхае с успехом прошла Всемирная выставка, но довольно скоро после этого успеха пришла весть о катастрофическом пожаре в Шанхае, который унёс жизни 58 человек и нанёс значительный ущерб здоровью десятков других людей. Затем, как раз в тот момент, когда некоторые китайцы стали полагать, что т.н. "китайская модель" достигла чуть ли не вершины своего успеха, произошла авария высокоскоростных поездов, которая сразу разрушила и эту фантазию".
Китайские граждане начали спрашивать, в чём же дело, и в общественном мнении, как оно формировалось и звучало в китайском Интернете, также произошли значительные изменения. Так, один из пользователей писал: "Китай, замедли шаг, подожди своих людей, подожди свою душу, подожди свою мораль, подожди свою совесть. Мы не хотим, чтобы сталкивались поезда, рушились мосты, мы не хотим, чтобы наши дома становились смертельными ловушками. Двигайся медленнее, Китай. Позволь нам наслаждаться своей свободой и достоинством, так, чтобы никто не отстал, чтобы каждый человек плавно и спокойно мог бы достичь своих целей".
Журналист признаёт, что до сих пор многие китайцы сочувственно относятся к идее китайского национализма, заклиная картину "более сильному Китаю". И всё же, указывается в статье, начиная с 2008 года, эта тенденция "постепенно отходит на задний план, уступая место конкретной повестке дня, на которой стоят вопросы благополучия людей". По мере того, как более серьёзными становятся вопросы социального напряжения, китайцы всё больше внимания уделяют вопросам социального развития своей страны. Ху Ян пишет: "В очередную годовщину вторжения Японии в Китай в 2010 году настроение на одной из ведущих социальных медиа-платформ Китай "Сина Вэйбо" /Sina Weibo/ было крайне напряжённым. Высказывались опасения, что эта платформа может быть использована для координации действий по организации и проведению антияпонских митингов. Однако в конечном итоге дата "18 сентября" даже не стала главной темой обсуждения в этой социальной сети. Вместо этого разразилась горячая дискуссия относительно случая самосожжения, произошедшего 10 сентября 2010 года в юго-восточной китайской провинции Цзянси, а также относительно других случаев протестов против незаконного сноса недвижимости".
Ху Ян резюмирует: "Когда вы не можете купить безопасное молоко для того, чтобы напоить своего ребёнка, когда поездки на школьных автобусах сопряжены с опасностями, когда испытываете беспокойство по поводу того, не использует ли ресторан, в котором вы обедаете, "помоечное" масло, когда город, в котором, вы проживаете, накрывает тяжёлый смог, а вы не знаете фактического содержания наиболее опасных для здоровья частиц PM 2.5 в воздухе, именно эти вопросы выходят для вас на первый план".
Вторая тенденция в 2011 году может быть, по мнению китайского журналиста, сформулирована как постепенное созревание "онлайновой социальной власти", то есть реальной силы, которой обладают социальные сети. Уже с 1970-х годов исследователи в Китае говорили о необходимости для неправительственных организаций Китая искать и находить новые точки развития и проводить социальные реформы. Ху Ян пишет: "Сегодня мы уже без колебаний можем говорить о том, что в китайском Интернете существует независимое и активное гражданское сообщество. Интернет в Китае сегодня имеет совсем другую политическую функцию, чем в странах, обладающих относительно полной политической свободой. Интернет не может внести серьёзные изменения в политическую жизнь в Китае, зато может способствовать созданию социального капитала на основе гражданских прав и обязанностей, зарождения и укрепления социальных сил, независимых от китайского государства".
"Другими словами, - пишет Ху Ян, - это может быть сформулировано как вступление страны в "эпоху прав", поскольку китайские крестьяне, рабочие и вновь нарождающийся средний класс активно борются за свои гражданские права". С 1990-х, наряду с рядом "важных поворотов и других разворотов "/формулировка эксперта по общественным волнениям из университета Цинхуа Сунь Липина/ произошло чёткое увеличение и расширение социальных конфликтов и оппозиции в Китае. Исследователи отмечают, что одним из наиболее очевидных новых признаков социальных волнений в Китае является использование сложных электронных технологий. Это позволяет новым силам легче подключаться к протестам, а также облегчает контакт как со СМИ, так с сочувствующими и сторонниками, в том числе из международного сообщества. Ху Ян отмечает: "Благодаря новым технологиям в Китае формируются новые социальные отношения и обязанности, появляются новые формы, представляющие обоюдный интерес. Прямым результатом этого является увеличение мобилизационной способности соответствующих социальных движений. Яркой иллюстрацией данной тенденции стала серия инцидентов, произошедших не так давно в деревне Укань /пров. Гуандун/".
Третья тенденция, выделяемая китайским журналистом – это отсутствие достаточного количества Интернет-грамотных правительственных чиновников. По замечанию Ху Яна, эта тенденция особенно чётко видна на фоне второй: в то время, как в китайском Интернете уже сформировалось сетевое гражданское общество, в нём по-прежнему отсутствуют сетевые лидеры из числа правительственных чиновников. Журналист пишет: "Интернет естественным образом порождает знание и значение, которое имеет конкретный пользователь. Право на подключение, использование и распространение информации в значительной мере встроено в саму структуру Интернета. По этой причине, формирование правительственной политики по отношению к Интернету должно происходить с использованием существующих схем, предусматривающих возрастающую конкуренцию, стимулирующих инновации, разрешающих свободное изъявление, увеличивающих доверие – и всё это должно происходить с минимальным вмешательством правительства".
Одновременно журналист указывает, что реальное управление Интернетом в Китае в настоящее время происходит по совсем другим принципам. Ху Ян пишет: "Со стороны правительства должно существовать понимание того, что его задача состоит не только в контроле над пользователями Интернета, но и в служении им. Тоталитарный подход к управлению Интернетом не пойдёт правительству на пользу, поскольку будет способствовать формированию безликих толп пользователей, а вот подход, ориентированный на служение, будет способствовать воспитанию ответственных пользователей. Со стороны правительства создание сетевого общества требует, прежде всего, изменения отношения в сфере управления, перехода от тоталитарного управления Интернетом к управлению, ориентированному на служение". По мнению журналиста, правительство, конечно, не должно полностью устраниться от контроля. Однако "контроль должен осуществляться именно с целью служения, а не ради контроля самого. Такой контроль должен быть ограничен законом, иметь фиксированные рамки, процедуры и чёткую систему ответственности", - пишет Ху Ян. Он также добавляет: "Когда люди лишены возможности участвовать в разработке правил, эти правила теряют их признание и авторитет, а потому так трудно бывает добиться стабильности". Журналист также считает, что китайское правительство не может быть единственным источником государственного управления и регулирования. Правительство должно координировать свои действия с неправительственными организациями, социальными группами и общественностью для того, чтобы управлять лучше. "Таким образом, подход к управлению Интернетом, основанный на обслуживании интересов пользователей, потребует кардинального изменения роли правительства", - делает вывод Ху Ян.
А вот и английский вариант статьи ( я переводила c английского, сверяла с китайским)
http://cmp.hku.hk/2012/01/16/18013/
