Доцент Малинин
Про Юрия Павловича Малинина я уже писал. А тут так получилось, решил попросить его пописать в один журнал, который меня приютил в качестве редактора. Попросил я его написать о человеке с которого фраза "серое преосвященство" пошла по свету гулять. Он сначала отнекивался, не его время мол, он ведь специализируется на средневековье, но потом я его уломал. Популярный же журнал. Короче, он и написал. Журнал уже вышел. Ну а я его текст решил в своем ЖЖ запостить. Пощу, вдруг кому полезным окажется:

Серое преосвященство
Юрий Малинин
В истории бывают незаурядные и даже выдающиеся личности, деятельность которых на политическом поприще отмечена несомненным талантом, но проходила в тени великих мира сего. К ним относится и ближайший сподвижник кардинала Ришелье отец Жозеф, которого в нашей исторической литературе часто неудачно называют серым кардиналом. Кардинальского сана он не имел и был капуцинским монахом, носившим серую рясу с капюшоном. В западной литературе его именуют серым преосвященством, подразумевая не только цвет его одеяния, но и то место, какое он занимал среди властей предержащих во Франции при кардинале Ришелье.

Франсуа Ле Клерк дю Трамбле (1577–1638), принявший имя Жозефа при пострижении в монахи, происходил из весьма знатной и влиятельной семьи. Его отец, Жан Ле Клерк дю Трамбле, принадлежал к чиновному дворянству, дворянству мантии, служил канцлером при дворе младшего сына короля Генриха II и Екатерины Медичи герцога Алансонского, занимал пост президента Парижского парламента (высший королевский суд) и выполнял важные дипломатические поручения французской короны. Мать его Мари Мотье да Ла Файет происходила из родовитой и богатой семьи провинциального дворянства. Получив хорошее гуманистическое образование в Париже и проявив незаурядные способности, он рано проникся сильным религиозным чувством и жаждой борьбы с неверными и еретиками – протестантами. В начале 1599 года он вступил в орден капуцинов, образовавшийся в XVI веке как одна из ветвей францисканского ордена и взявший на себя (как и орден иезуитов) задачу обеспечения торжества католицизма.
Став членом ордена, отец Жозеф развил очень активную деятельность по искоренению протестантизма. С этой целью он, в частности, при поддержке папы Павла V создал женский монашеский орден дочерей Св. Креста и основал обитель близ Фонтевро в Пуату, составив для монахинь специальный молитвенник. Но более всего занимала его идея крестового похода против турок. Он был одержим ею и готов был положить все силы на его организацию. Вообще, время этих походов давно прошло. Последняя экспедиция крестоносцев была проведена в 1396 году, и тогда турки близ города Никополя наголову ее разгромили. После этого, хотя призывы к походу звучали не раз (особенно после взятия Константинополя в 1453 году), никто не рисковал отправляться на Восток, и христианский мир перешел к оборонительной тактике, лишь время от времени совершая морские экспедиции против турок.
Поэтому отец Жозеф – едва ли не последний рьяный поборник крестового похода, мечтавший освободить и Константинополь, и Святую землю. Поначалу он отправлял на Ближний Восток миссионеров, но затем получил самую активную поддержку со стороны Карла Гонзага, герцога Наварского (в 1627 году он стал также и герцогом Мантуанским), который уже воевал в 1602 году с турками в Венгрии.
Герцог взял на себя подготовку армии и флота. Он основал новый духовно-рыцарский орден Воинства Христова (Militia Christiana). А отец Жозеф занялся агитационно-дипломатической работой. По разным странам он рассылал капуцинов с проповедью похода, а сам стал объезжать католических государей, склоняя их принять участие в экспедиции против турок. Он побывал в Италии, Германии, но наибольшие надежды возлагал на Францию и Испанию. Он заручился поддержкой Мадрида, надеялся также на Польшу, на греков и албанцев. Но в 1618 году началась первая общеевропейская война – Тридцатилетняя, и она смешала все планы. Отцу Жозефу, чтобы излить свою ненависть к неверным, осталось только писать антитурецкую латинскую поэму, которую он назвал «Туркиада».
В начале XVII века, когда отец Жозеф занимался преимущественно делами своего ордена, организацией миссионерства, созданием нового женского ордена дочерей Св. Креста, он познакомился с Ришелье. Последний не входил тогда в королевский совет, а был только епископом Люсонским и занимался церковными делами. Безусловно, они произвели впечатление друг на друга, иначе невозможно было бы их более позднее сближение. Когда Ришелье в 1624 году вторично был введен в состав королевского совета и довольно быстро (пользуясь полным доверием Людовика XIII) занял там главенствующее положение, он пригласил к себе на службу именно отца Жозефа. Видимо, он знал о дипломатическом опыте капуцина, приобретенном во время подготовки крестового подхода, и поэтому сферой деятельности святого отца стали внешняя политика и дипломатия.
Кстати сказать, к услугам монахов-дипломатов прибегали на Западе уже давно, причем не только папы Римские, но и светские государи. В частности, их направляли как послов и одновременно миссионеров в нехристианские страны. В XII веке Папа и французский король Людовик IX Святой посылали свои миссии к монголам в надежде обратить их в христианство и заключить союз против мусульман. Монахов-дипломатов использовали во второй половине XV века правители Испании Фердинанд и Изабелла. Лишенные дворянских понятий о чести и воспитанные в духе смирения и повиновения, монахи, как кажется, обладали особой способностью проникать в души и убеждать. Орден же капуцинов, как и орден иезуитов, для того и создавался, чтобы вести борьбу с протестантизмом – прежде всего силой внушения, убеждения. Главным объектом их деятельности были сильные мира сего, облеченные той или иной властью.
Ришелье, конечно, хорошо знал об этих способностях монахов и, что важно, – он мог в полной мере надеяться на верность себе духовных лиц, тогда как дворяне, особенно знать, постоянно интриговали против него. Поэтому он весьма широко использовал представителей церкви на государственной службе. Епископам он даже поручал управление войсками. На дипломатическую службу привлекались и другие капуцины, не только отец Жозеф. Иезуиты, в отличие от капуцинов, не внушали кардиналу доверия, поскольку были слишком сильным независимым орденом, ориентировавшимся на главного врага Франции – Испанию. Как писал один из итальянских дипломатов, «говорят, что когда кардинал Ришелье хочет провернуть какое-нибудь дельце (чтобы не сказать обман), он всегда использует людей благочестивых и набожных». Эти слова были сказаны итальянцем, когда он по служебным делам столкнулся с отцом Жозефом.
О различных дипломатических переговорах отца Жозефа известно очень мало, что неудивительно – они ведь не протоколировались, и мы знаем в лучшем случае их результаты. Первые важные переговоры, которые он провел по поручению Ришелье вскоре после того, как тот пригласил его на свою службу, были переговоры в Северной Италии с итальянскими государствами и Испанией, владевшей Миланским герцогством. Не вдаваясь в детали сложной политической игры, которая там велась, отметим, что Ришелье добивался контроля над альпийскими перевалами и, соответственно, над теми североитальянскими землями, где они пролегали. Переговоры завершились для Франции в общем успешно благодаря, надо полагать, искусству отца Жозефа, а также тому, что готовившаяся воевать с Голландией, не хотела осложнять отношения с Францией. В своих мемуарах Ришелье выражает полное удовлетворение итогом переговоров и, вероятно, работой отца Жозефа, хотя и не упоминает его имени. Но именно его Ришелье в 1630 году отправляет в империю на Регенсбургский рейхстаг, созванный императором Фердинандом II. Целью Ришелье было максимально ослабить императора, добившегося к 30 году чрезвычайного успеха в Тридцатилетней войне благодаря победам своего полководца Валленштейна. К императору был отправлен официальный посол, при котором состоял отец Жозеф, и ему-то Ришелье, несомненно, дал все необходимые инструкции и наставления. Собирая рейхстаг, император, в частности, очень хотел добиться от курфюрстов, князей-выборщиков, избрания его сына Римским королем, после чего тот становился законным наследником императорского престола. И несомненно, что одним из наставлений, данных Ришелье своему агенту-капуцину, было всеми силами помешать этому избранию.
Поручение кардинала было успешно выполнено. Избрание не состоялось, ибо шесть курфюрстов из семи были против. Император по этому поводу якобы сказал, что «нищий капуцин со своими четками его разоружил и что в свой тощий капюшон он сумел запихнуть шесть курфюршьих шляп».
При всей своей преданности кардиналу отец Жозеф во внешней политике мог иметь точку зрения, которую он мог прямо высказывать своему господину. Он был более убежденным католиком и противником протестантизма, нежели сам кардинал, и потому сильнее склонялся к союзу с Испанией и папством. Это особенно явно проявилось, когда вступивший в Тридцатилетнюю войну в 1630 году шведский король Густав-Адольф предложил своему союзнику Ришелье захватить расположенные на западных рубежах Франции испанские владения Фраш-Конте, Артуа и другие в обмен на его согласие, что Швеция захватит епископства Трирское, Майнцкое и Кельнское в Германии. Предложение было очень соблазнительное, и Ришелье был склонен его принять, но передача Швеции епископств означала бы проведение там реформации, и именно против этого выступил отец Жозеф. По этому поводу они якобы даже разругались с кардиналом, и капуцин позволил себе обозвать любимого господина «мокрой курицей». И характерно, что Ришелье, поразмыслив ночью, утром склонился к мнению доверенного человека и отказался от предложения Густава-Адольфа.
Но когда позднее война с Испанией все же разразилась, отец Жозеф проникся патриотическими чувствами, желая победы французскому оружию, забывая при этом о христианских чувствах любви и милосердия. Однажды, когда он в качестве неофициального эмиссара кардинала находился в районе боевых действий и служил мессу, к нему подошел капитан, командующий одним из военных отрядов, и спросил о дальнейших распоряжениях. Этот слуга божий, не прерывая службы, спокойно бросил фразу:
– А убивайте всех.
Такую же непримиримость он проявлял и к внутренним врагам – протестантам и либертинам, а также к политическим противникам своего господина. Как замечают некоторые исследователи, он был, наверное, единственным во Франции человеком, который испытывал к Ришелье чувство любви. И кардинал платил ему тем же. Когда отец Жозеф умер в 1638 году, Ришелье якобы произнес:
– Я лишился моего утешения, моей единственной помощи и поддержки, самого доверенного человека.
На смену отцу Жозефу Ришелье призвал кардинала Мазарини, который позднее занял место самого Ришелье.
Отец Жозеф давно уже стал символической фигурой, и понятия «серое преосвященство» или «серый кардинал» употребляют для обозначения лица, которое, оставаясь за кулисами, как кукольник за ширмой, заправляет важными делами. Но у каждого серого кардинала непременно должен быть красный кардинал, официально облеченный большой властью, коей он наделяет по своему усмотрению доверенных людей. И эти красные кардиналы нуждаются в серых, которым можно поручить секретные и неблаговидные дела и которых при необходимости можно дезавуировать, сохраняя лицо. Кстати, Ришелье, бывало, дезавуировал своих послов, при которых состоял отец Жозеф, но доверия к последнему никогда не утрачивал. Таким образом, можно сказать, что серое преосвященство – почти необходимый персонаж всякой организованной абсолютной власти.