Ксения Мяло о Приднестровской войне
Забыл к своему посту о казаках-добровольцах в Приднестровье дать ссылку на одну из лучших книг по истории войн на постсоветском пространстве – Ксения Мяло. Россия и последние войны ХХ века. М.: Вече, 2002.

"Кишинев сознательно пошел на войну. Судя по многим признакам, провокация, ставшая сигналом к началу войны, была тщательно спланирована и отработана. От здания райотдела полиции ночью обстреляли из автоматов и пистолетов проезжавшую мимо машину дубоссарской милиции, подчинившейся ПМР. Погиб начальник отделения милиции Игорь Сипченко, был ранен гвардеец. Нападавшие укрылись в здании полиции, где были окружены казаками. Премьер Муравски пригрозил Дубоссарам карательной акцией в случае перехода последних к активным действиям. Таковых не последовало, но не последовало и отступления казаков. Под утро полицейские согласились сложить оружие, однако при его сдаче убили одного казака, Михаила Зубкова, и ранили другого. С этого момента начинается широкое движение солидарности казачества России и Украины с Приднестровьем, сыгравшее такую большую роль в разворачивающейся войне.

Именно казаки и гвардейцы сыграли решающую роль и в одном  из  самых позорных эпизодов в истории распадающейся 14 -й армии. 2 марта по льду Дубоссарского водохранилища перешли переодетые в гражданскую форму опоновцы. Они прорвались на территорию Российской воинской части в селе Кочиеры с целью захвата оружия 14-й армии. Военнослужащих, их жен и детей полицейские взяли в заложники. Это был прямой вызов России, но официальная Москва безмолвствовала, как позже будет безмолвствовать перед лицом таких же действий со стороны Грузии.

Более того, командиры Кочиерской воинской части 65161 и Дубоссарской воинской части, выполняя полученный свыше приказ, отказались от защиты подвергшегося нападению полка. Заложников освободили гвардейцы ПМР и казаки, прорвавшиеся на территорию части и в бою потерявшие командира.(...)

1 апреля 1992 года происходит первое вторжение в Бендеры. В 6 часов утра в город ворвались два бронетранспортера Молдовы, направившиеся к месту пересечения улиц Мичурина и Бендерского восстания, где происходила смена поста милиции. Бэтээры Молдовы расстреляли из пулеметов рафики милиции и гвардии (погибли несколько человек), а также случайно оказавшийся поблизости автобус, перевозивший очередную смену рабочих хлопкопрядильной фабрики. Среди них также оказались жертвы, в их числе — некая И., ярая противница ПМР, как и ее муж, полицейский, в то роковое утро оказавшийся в одном из молдавских БТРов в качестве проводника.(...)

19 июня — трагический день в истории Бендер.(...) Начались уличные бои, а в 19. 00 по Кишиневской и Каушанской трассам в Бендеры вошли колонны бронетранспортеров, артиллерии, МТЛБ, танков Т-55 (всего более 40 единиц бронетехники). Механизированные колонны двигались из Варницы (пригородного села, между прочим, известного как место пребывания Карла XII после его бегства из-под Полтавы), Хаджимуса и других районов. Город оказался совершенно не готов к этому и в течение нескольких часов был оккупирован; главной же жертвой в этот первый день агрессии стало мирное население.

Чем же объяснить, что город оказался застигнут врасплох? Ведь информация о концентрации сил и готовящемся нападении поступала достаточно регулярно. По словам председателя Рабочего комитета Бендер Ф. Доброва, было известно, что в город проникали молдавские военнослужащие. Депутату Верховного Совета ПМР от Дубоссар В. Дюкареву буквально накануне позвонил неизвестный и сообщил о проводимой в Молдове мобилизации. Он же сказал, что из-под Бельц в южном направлении под командованием подполковника Карасева движется большое количество техники, в том числе танки. Утром 19 июня кто-то вновь позвонил и сообщил, что техника прибыла под Бендеры. И тем не менее город, по решению Бендерского Совета, был разблокирован — по сути, под международные гарантии безопасности. И даже в самый день нападения в городе находились международные наблюдатели — с тех пор в Приднестровье крепко усвоили, что значит полагаться только на их гарантии.

Первый отчаянный бой гвардейцы приняли на мосту через Днестр, и хотя он сыграл, быть может, даже и решающую роль, остановив прорыв опоновцев на левый берег, все же 20 июня в 04. 00 при поддержке бронетехники армия Молдовы заблокировала мост, что создало реальную угрозу для Тирасполя. В 04. 30 был предпринят штурм горисполкома, но этим дело не ограничилось.

На рассвете 20 июня был подожжен промкомбинат, обстреляны узел связи и подстанция у завода «Молдкабель», захвачены вокзал Бендеры-1, Жилсоцбанк и другие объекты. Огонь вели танки, САУ, БТРы, минометы. Танки вооруженных сил ПМР не смогли прорваться по мосту через Днестр и были остановлены огнем противотанковых пушек «Рапира». В этот день военными действиями оказалась затронута и 14-я армия: одна из мин попала в склад ГСМ ракетной бригады 14-й армии, что привело к гибели российских солдат.

Вряд ли это было случайное попадание: ведь вслед за ним последовало нападение на бендерскую крепость, где располагалась сама ракетная бригада, причем при отражении этой атаки со стороны российской армии были убитые и раненые, а Снегур заявил в парламенте, что Молдова находится де-факто в состоянии войны с Россией.

Россия отреагировала на удивление мягко. Никакого «ответного удара», как о том заявлял Военный Совет месяц назад, не последовало, но вряд ли в этом можно винить только командующего 14-й армией генерала Юрия Неткачева. В свое время патриотическая печать неистовствовала по его поводу ( «Генерал Неткачев — позор России» и прочее), однако, существует и другая точка зрения — что в сложившейся ситуации он делал все, что мог, а по некоторым данным, и больше, чем мог. Об этом в Тирасполе спорят до сих пор. Есть веские аргументы в пользу того, что если ПМР не осталась совсем безоружной, то в этом заслуга и генерала Неткачева. Известно также, со слов самого Неткачева, что им был получен приказ Б. Ельцина «технику не давать, в конфликте не участвовать». Однако, как и под Дубоссарами, здесь, в Бендерах, часть военнослужащих 14-й армии своевременно «перешла на сторону народа» и вывела в помощь приднестровцам несколько единиц 59-й мотострелковой дивизии, на которой гвардейцы, казаки и ополченцы сумели прорваться в город, смяв противотанковые батареи бывшего офицера Советской армии, теперь служившего в армии РМ, Карасева. Мост был разблокирован, но дорогой ценой: в Указе президента И. Смирнова, которым с 21 по 23 июня в ПМР объявлялся траур, говорилось, что в первые два дня агрессии республика потеряла более 200 человек убитыми и более 300 ранеными.

На улице Суворова танки ПМР разгромили войска Молдовы, усеяв все ее полтора километра искореженной техникой, и освободили из кольца засады горисполком. Части Молдовы отошли в село Варница, однако в городе осталось много снайперов; продолжался и обстрел города из тяжелых орудий и минометов".