Сергей Семанов – повстанец в номенклатуре
В ближайшее время планирую опубликовать некоторые материалы, посвященные Сергею Николаевичу Семанову.

Фрагмент воспоминаний о С.Н. Семанове из книги a_samovarov@lj

"Преподаватель - человек публичный. Он вынужден быть артистом. То есть владеть мастерством работы на публику. И тут возможны два варианта. Первый вариант озвучил ныне попу­лярный исполнитель матерных песен Шнуров, человек, между прочим, очень не глупый. В одной его песне есть примерно такой текст: «Мне нужны деньги и поэтому я тут перед вами крив­ляюсь и пою». Весьма откровенно.
Так вот, первый разряд популярных среди студентов препо­давателей, и часто не самых плохих, это те, кто работает на раз­влечение студентов.
Другие преподаватели, а их очень мало, несут некую драма­тургию в себе. Если угодно трагизм. И это приковывает внима­ние студентов куда в большей степени.
Сергей Семанов, как раз и нес в себе эту драматургию. Энер­гичный мужчина, с всегда сумрачным лицом, приходивший на лекции так, словно одолжение нам делал, он ведь не по бумажке нам тексты читал, он рассказывал о событиях Гражданской вой­ны, и мы видели, что ему иногда просто физически больно.
Рассказывал о восстании моряков в Кронштадте. Говорил о фотографиях уже плененных красными моряков. «Какие краси­вые лица у них. А в глазах непонимание: Что же произошло?»
Действительно трагедия, те самые моряки, которые помог­ли установить большевикам их власть, выступили под лозунга­ми: «Долой ЧК», «Долой Троцкого», «За Советы без коммунис­тов». Будешь тут растерянным, если на твоей крови Ленин с Троцким в рай въехали со своими опричниками. И что делать непонятно.
Впервые мною было понята трагедия Гражданской войны именно на лекциях и семинарах Сергея Николаевича Семанова. И понято и принято легко, потому что он не читал лекции, он проживал жизнь страны того времени. А пропустить трагедию Гражданской войны через себя для русского человека означает понять главное. Сила русских в их единстве!
Мы и знать не знали тогда, что этот внешне надменный чело­век потерпел поражение в невидимой общественности войне.
Сергей Семанов в отличие от многих в Русской партии не был мечтателем. Его литературные занятия и преподава­тельская деятельность были вторичными. Он был комсомоль­ским, а затем партийным функционером. Сергей Семанов -карьерный человек, и одновременно, а может в первую оче­редь, русский патриот, понимавший не на уровне эмоций, а не уровне исторического анализа, какой была история Рос­сии в 20-м веке.
Как же не хватало таких карьерных людей в Русской партии! И какую огромную роль сыграли те, что были. Те же Ганичев или Семанов.
У нас даже сейчас общество не доросло до понимания того, что такое настоящий политик, и какую ценность он представля­ет для общества, если выражает волю народа. И как он стра­шен, если он действует против своего народа.
Профессиональный политик - это идеолог и организатор, в отличие от обычного чиновника или номенклатурного работни­ка. Те функциональны. То есть делают то, что им говорят сверху, но не более.
Во времена СССР политиков были единицы. Чтобы было понятно о чем речь, вернемся к разговору о Семанове. Сравни­тельно молодым человеком его ставят во главе редакции, кото­рая выпускала известную серию книг ЖЗЛ. Это была хорошая кормушка для пишущей братии. Но Семанов начинает таким образом подбирать авторов, что многомиллионные тиражи се­рии заработали на русскую идею.
В этой серии не просто стали публиковать свои книги такие русские патриоты, как Лобанов и Михайлов и многие другие, но Семанов дал им возможность заниматься политической пропа­гандой. Ибо о чем бы ни писали эти авторы, они держали в голо­ве интересы России и день сегодняшний.
И сам Семанов, будучи историком, выпускает замечатель­ные книги. Его биография генерала Брусилова явилась в тог­дашнюю пору воспевания комиссаров в пыльных шлемах явле­нием совершенно неожиданным. В этой книге видна трагедия Гражданской войны.
Но карьерный человек Семанов - это человек действия. Другой бы притих на теплой должности и прожил бы на ней до старости, чему примеров мы видели и видим тьму, а он стре­мился вверх по номенклатурной лестнице.
Наша беда в том, что так мало честолюбцев среди русских. Стал человек начальником и сидит тихо, хотя потенциал его ве­лик. Семанов в совершенстве познал школу карьеризма и вско­ре оказался главным редактором популярного тогда журнала «Человек и закон». Подписка на журнал была лимитирована, но при Семанове она достигла 5 миллионов.
Этот карьерный шаг дал возможность Семанову выйти на круг ранее для него недосягаемых людей. Не стоит забывать, что свои русофильские взгляды Сергей Николаевич не прятал. Он получил возможность общаться с высокопоставленными персонами. Семанов вспоминал, как он, к примеру, передавал самиздатский патриотический журнал «Вече» не кому-нибудь, а председателю Верховного суда СССР.
И если бы из Русской партии не один Семанов проник в эти сферы, то и судьба страны могла быть иной. Сам он неоднознач­но оценивает свою тогдашнюю деятельность. Иногда утверж­дает, что Русская партия была близка к успеху, и можно было, воздействуя на высшее руководство страны, привнести в эту сре­ду патриотические взгляды, иногда более пессимистичен в сво­их предположениях.
Но есть один существенный момент, который высвечивает все происходившее тогда достаточно ярко. На посту редактора журнала Семанов взялся разоблачать высокопоставленного партийного начальника, находившегося в дружеских отношени­ях с Брежневым - Медунова. Именно поэтому, как долгое время считал сам Семанов, его и сняли с должности.
Но все оказалось гораздо сложнее. Только в 1994 году стало известно, что Юрий Владимирович Андропов написал записку для членов Политбюро «Об антисоветской деятельности Семанова С.Н.». Именно Юрий Владимирович просветил остальных старцев, какая угроза идет от русских патриотов. Именно тот самый Андропов, чьи подчиненные усердно боролись с сиониз­мом и видели союзников в Русской партии, именно он остано­вил карьерное восхождение Семанова.
Запретить и предать массовым гонениям русский патриотизм было в СССР уже невозможно. Да и не нужно. На патриотизме русских СССР и держался. Но можно и нужно было не допустить к власти и к влиянию на высшую власть таких, как Семанов.
«Власть» в этой истории, пожалуй, ключевое слово. Русский патриот, возглавлявший секретное Конструкторское Бюро был выгоден режиму, потому что не выдаст противнику военные тай­ны, русский патриот, который бегает и пугает всемирным масонс­ким заговором, тоже выгоден, потому что лоялен к КПСС. А вот русский патриот, стремящийся к власти, это уже катастрофа.
А Семанову нужна была большая власть. Ему тесно стало на посту редактора журнала, ему покровительствовал один из заместителей всесильного Суслова, и Семанов просит дать ему более крупную должность.
Сергей Николаевич знал все номенклатурные правила игры. Он умел подчиняться, умел находить компромиссы. Но его нельзя было купить должностью. Он никогда бы не написал для того, чтобы попасть на должность заведующего отделом аппарата ЦК КПСС, статью против русских патриотов. У него были принципы.
Самый в политике опасный человек – тот, кто умеет исполь­зовать практически все приемы в кулуарной борьбе за власть, но и имеет принципы.
Если взять любого серьезного политика – от Черчилля до Сталина, – то мы увидим, что они хитры, изворотливы, они не только политики, но и политиканы, но при этом у них есть прин­ципы. Когда присутствует что-то одно, умение бороться за власть или принципы, то такой человек не очень опасен. Тот, кто с прин­ципами, далеко по служебной лестнице не продвинется, а при­способленец никогда не сможет оказать существенного влияния в переходные периоды времени, в революционные периоды, ка­кие и надвигались на Россию в 80-е годы.
Если бы таких, как Семанов, на разные идеологические дол­жности в верхах попало с десяток, то история страны была бы другой, они вполне переломили бы исход борьбы во второй по­ловине 80-х годов. Ведь смог ее переломить А.Н. Яковлев с ог­раниченным количеством соратников, получив в свои руки власть над СМИ.
Сам Семанов так об этом сказал: «При нашем организатор­ском умении мы таких бы дел наделали, останься при власти».
С одной стороны, главный редактор пусть и многотиражно­го журнала не велика шишка, а с другой, остановив Семанова остановили и других «русистов». После записки Андропова та­кие люди попасть на те должности, которые что-то решали, про­сто не могли. Вот вам в итоге и победа либералов. Хитер и умен был товарищ Андропов, как никто.
А «замечательная» записка руководителя КГБ о вреде ру­сизма? Сам термин каков? После открытой атаки Александра Николаевича Яковлева на русских патриотов с его пошлой мар­ксистской статьей, уже на редкость примитивной даже для того времени, с патриотами разделался тот, кто был поставлен парти­ей во главе КГБ. И какая закрытость всей этой деятельности! Может быть, не выжившим еще из ума русским членам Полит­бюро все это было стыдно делать?
Кстати, слово русизм после Андропова употреблял только один человек – Джохар Дудаев. По его мнению, страшнее ру­сизма ничего быть не могло. Каков перепев таких вроде разных голосов в истории!
В 80-е и 90-е годы Сергей Семанов выпустил много истори­ческих исследований, опубликовал много публицистических ста­тей. Он действительно хороший историк, у него острое перо полемиста. Но главное – он продолжал мыслить именно как по­литик, как практик, а не теоретик.
Имеет ли смысл заниматься политикой, если ты не прилага­ешь все усилия для того, чтобы прийти к власти? Вроде бы ответ на этот вопрос очевиден. Но вот тут-то и начинаются все непри­ятности для русских патриотов, потому что не для всех них это очевидно.
Как говорили пираты в книжке «Остров сокровищ» – «дело есть дело!» Дикие пьяные мужики понимали, что сначала дело, а потом гульба. Когда наоборот, то долго не погуляешь.
Для большинства русских патриотов процесс занятия по­литикой носил какой-то странный характер. Если «дело есть дело», тогда все понятно. Тогда все силы в кулак и реальная борьба за власть. Только придя к власти можно добиться ре­зультатов.
Но именно этого понимания, что реальная власть есть смысл существования политика, и не хватало русским. После волны выборов в 1991 году реальная власть в Советах по всей стране оказалась именно у русских людей. И эта власть оставалась у них вплоть до расстрела Белого дома в 1993 году.
На это мало кто из нас обращает внимание. Власть по всей России принадлежала русским, в большинстве своем разделяв­шим патриотические взгляды. И они ее отдали Ельцину и ком­пании. Отдали практически без борьбы!
Это еще более поразительно, чем история с путчем в 1991 году.
В основе всех неудач русского патриотического движения до 1991 года и после 1991 года лежит непонимание того, что политика — это борьба за власть, и ничего больше. Это не писа­ние книг и статей, это не вечные жалобы на чье-то засилье и т.д.
Русский народ до сих пор не стал политическим народом, и если что-то нас и погубит, то только это.
К чему все это говорится в этом небольшом очерке о Семанове? Все очень просто. Не так давно Сергей Николаевич издал небольшую часть своих дневников за 1977-78 годы. Вышли они в «Роман-журнале XXI век». Приняты публикой были прохлад­но. Один из моих знакомых выразился так: «Надо же так умудриться, не сказать ни одного доброго слова о деятелях патриоти­ческого движения. Все они у Семанова или дураки, или, в луч­шем случае, придурки».
Я тут не собираюсь выступать адвокатом, ибо Семанов дей­ствительно поступил довольно смело, опубликовав, не редакти­руя, дневниковые записи. Но что лично я вынес из этого чтения?
Во-первых, стали понятны масштабы противостояния Рус­ской партии и либералов. Это действительно была тотальная война, и в нее так или иначе была вовлечена верхушка страны.
Во-вторых, силы, симпатизирующие Русской партии, были велики.
И, в-третьих, русские патриоты не вели реальной борьбы за власть, хотя сочувствующих русской идее было много на всех уров­нях общества. Им и тогда было легче находиться в оппозиции.
Конечно, Семанов писал эти дневники почти тридцать лет назад не для того, чтобы мы сегодня пришли к таким выводам. Но писал эти дневники не литератор и даже не историк, их пи­сал политик. Вот и картинка получилась довольно ясная.
Скажем, Семанов вспоминает, как встретил пьяненького Юрия Иванова, автора зачитанной многими тогда до дыр книжки «Ос­торожно, сионизм!». И пишет, что хорошо, что Иванов вовремя умер, а то дело бы опозорил своим пьянством, что в последнее время Юра полюбил слушать постоянно, записанное на магнитофон, свое выступление о вреде сионизма на какой-то встрече.
Сразу же возникает вопрос, зачем такое публиковать о зна­чительном человеке? Но будь это не известный человек, а некий Сидоров или Петров? Задело бы это за душу? Никогда. А если Юрий Иванов, то тут невольно задумаешься - а разве не такими мы были? И разве не такими остаемся?
Один мой знакомый рассказывал, как он лет пять назад при­шел в только что открывшийся патриотический журнал. Наде­ялся на свежих людей и новые идеи. «И вот, - рассказывает он, -захожу. Там две комнатки, а в них полно бородатых мужиков, которые степенно так рассуждают о том, всю власть в мире ма­соны захватили или нет? И о том, в какой московской церкви какой батюшка лучше служит. И побежал я оттуда, старик, куда глаза глядят».
А жизни Сергея Семанова все было закономерно. Я увидел его в свою студенческую пору, когда он был лишен своей долж­ности, его карьера была разрушена, но он оставался дерзким и непримиримым человеком.
А потом я увидел его во второй половине 90-х годов. И он оставался все тем же. Однажды сказал, что появись сейчас Не­стор Махно, то пошел бы служить к нему (о Махно у Семанова вышла книга, многократно впоследствии переизданная). Пони­мая, что для почти 70-летнего человека это заявление вроде выг­лядит комично, он добавил, что пошел бы даже писарем в обоз.
Ирония? Пустые разговоры?
Не знаю про Махно, но в штаб ко Льву Рохлину Сергей Ни­колаевич пошел и работал там до гибели генерала".
Самоваров А.В. Остануться ли в россии русские? М.: Самотека, 2007. С. 342–352.