Ересь. Последователи ее и теперь крайне агрессивны и самоуверенны
В послереволюционные годы в Москве жили руководители афонской смуты 1913 года — архимандрит Давид Мухранов, монах Ириней и другие. Архимандрит Давид духовно окормлял супругов Лосевых и сложившийся имяславческий кружок, куда входили Д. Ф. Егоров, П. С. Попов, отец Павел Флоренский, М. А. Новоселов, Н. М. Соловьев и другие. В 1928 году Егоров и Лосев выпустили документ "Большое имяславие", резко направленный против сатанинской советской власти.
В конце 1920-х годов приверженцы имяславия на Кавказе обособились в религиозную политическую секту и встали в открытую непримиримую оппозицию властям. Они отказывались принимать советские паспорта и деньги, как антихристовы, не соглашались продавать продовольствие "советским антихристам", называли колхозы "антихристовой жидовской коммуной".
Очень характерным для исповедников имяславия были крайняя уверенность в своих воззрениях, в своей правоте, нетерпимость к иным мнениям. Схимонах Иларион, иеросхимонах Антоний (Булатович) и их приверженцы угрожали, что за неприятие учения об имени Божием в их понимании весь мир и Россия погибнут. А. Ф. Лосев в "Большом имяславии" писал, что Россию постигло наказание Божие за похуление Его святого Имени.
Агрессивную нетерпимость имяславцев отмечали новомученики — епископ Арсений (Жадановский) и архиепископ Никон (Рождественский). Владыка Арсений вспоминал встречу с имябожниками в Московской Синодальной Конторе, где старец-митрополит Макарий и другие были настроены с исключительной благожелательностью к бунтующим монахам: "Получилось тяжелое впечатление от их настроения: они обнаружили все признаки гордыни, духовной прелести". Владыка уклонился от подписывания заключения об оправдании имяславцев. В 1930-х годах схиархимандрит Игнатий (Лебедев), отвечая на вопрос своей духовной дочери, монахини Игнатии, рассказывал, что его духовный старец, отец Герман из Зосимовской пустыни, хоть и сочувствовал по-человечески афонским изгнанникам за жестокое с ними обращение, но считал их мнение духовным невежеством.
Монахиня Сергия (Клименко) вспоминала: "На отрогах Мархотского хребта, поодаль от нас, была община имябожниц... Имябожники дерзали называть себя имяславцами, а нас, православных, "имяборцами", то есть якобы борющимися против имени Господа. Это хула на Мать нашу Святую Церковь... Большинство имябожников осело на Кавказе. И, в силу того, что "ложь ближе падшему уму человеческому, чем истина", это ложное, нездоровое направление нашло сочувствие: раскол стал охватывать целые станицы; пошли "откровения" о том, что якобы голубь вылетел из Православной Церкви и Она осталась без благодати. Да не будет этого: врата адовы не одолеют Церкви Христовой!
Характерной особенностью имябожников была лютая ненависть к православному духовенству: они набрасывались на наших батюшек, рвали им рясы, поджигали кельи, приводили к дверям их жилищ милицию. И все это делалось, "творя" вслух Иисусову молитву!.. Вот в таком самообольщении и находились имябожники — у них были свои подвижники, ходившие босиком по снегу и т. д. Они привлекали к себе простой народ чрезмерными телесными подвигами и всем запрещали общаться с нами, православными".