Ересь.
В 1907 году книга "На горах Кавказа" попала на Старый Афон, спровоцировав там многолетнюю ожесточенную смуту, что дало повод для изгнания со Святой горы сотен русских монахов и обострило и без того сложные взаимоотношения с греками. Апологетом имяславия стал бывший лихой гусар, лично знакомый государю императору, иеросхимонах Антоний (Булатович). Имяславцы исповедовали, что "Имя Божие и Имя Господа Иисуса Христа... есть Сам Бог". В 1913 году имяславие было осуждено как ересь вселенским патриархом Германом V, признано сектантством Священным Синодом Русской Православной Церкви в лице архиепископа Сергия (Страгородского) на основании докладов архиепископов Антония (Храповицкого) и Никона (Рождественского), а также профессора С. В. Троицкого. Архиепископ Никон был послан на Старый Афон, чтобы навести порядок в монастырях среди монашествующих. Поскольку никакие увещания не помогли, владыка был вынужден прибегнуть к военной силе и с помощью солдат вывезти наиболее упорствовавших монахов в Россию против их воли. Здесь часть из них, не имевших документов, подтверждавших их монашеский и священный сан, одели в мирское платье, часть разослали по монастырям. Особенно много имяславцев попало на Кавказ.
Государь император Николай II был огорчен афонскими нестроениями и желал все покрыть любовью. Глубоко скорбел старец Силуан Афонский, великий делатель Иисусовой молитвы, не дерзавший рассуждать о природе имени Божия. По совету старца схиигумена Германа, настоятеля Зосимовой Смоленской пустыни, митрополит Московский Макарий (Невский) старался покрыть любовью разногласия и оказать снисхождение к богословскому невежеству имябожников, разрешив некоторым из них служить в качестве войсковых священников во фронтовой полосе на период Первой мировой войны.
Священный Синод отказался признать действенность решения старца-митрополита и в 1914 году позволил имяславцам только ношение рясофора и присутствие на богослужениях, воспретив причащение Святых Христовых Тайн и священнослужение до искреннего покаяния.
Страстным противником решений церковной иерархии и ревностным защитником имяславия стал известный московский религиозный философ и книгоиздатель, руководитель религиозно-философского кружка, бывший убежденный толстовец и в будущем катакомбный епископ Марк — М. А. Новоселов. Он издал "Апологию" Антония Булатовича с предисловием отца Павла Флоренского. Помимо Флоренского, поддержали Новоселова в борьбе за имяславие религиозные философы-модернисты — С. Н. Булгаков, Н. Бердяев, В. Ф. Эрн.
Однако даже отец Павел Флоренский, сторонник этого течения, предупредил Антония Булатовича, что в его трудах по небрежности выражений и увлеченности рассыпаны зерна всевозможных ересей.
Сам схимонах Иларион отказался принять решение Священного Синода и в 1915 году писал в своем Исповедании веры: "Исповедую, что Имя Иисус есть Сам Бог..." В Теберде он жил недалеко от Сентинского женского монастыря и имел сильное влияние на некото¬рых монахинь обители, а также на монахов близлежащего Александро-Афонского Зеленчукского монастыря. В келье у него хранилась дароносица с запасными Святыми дарами. Поскольку в церковь он не ходил, то причащался келейно. Схимонаха Илариона обвиняли в том, что он, будучи простым иноком, дерзал в келье у себя причащать своих учениц из Сентинской обители, а также своих последовательниц в последний год своей жизни в урочище "Темные буки". В 1916 году Иларион умер под церковным запрещением и был погребен в "Темных буках". На месте его погребения почитательницы выстроили часовню, где совершались богослужения. Впоследствии близ места его упокоения устроил свою пустыньку еще один выходец со Старого Афона, иеросхимонах Феодосии (Кашин).
Время шло, но спор с имяславцами не кончался. В октябре 1918 года по рассмотрении четырех докладов Василия Ивановича Зеленцова, будущего епископа Василия, было принято постановление святейшего патриарха Тихона и Священного Синода Русской Православной Церкви об отмене временно данного разрешения на священнослужение афонским инокам ввиду их упорства в своем заблуждении.