Солигорск был географически достоверен — по крайней мере, те места, по которым ходил я, ничем, кроме атмосферы, от обычных солигорских не отличались. Была осень, примерно финал октября, настроение соответствующее, я опять учился в школе — помню точно, что была какая-то возня с сумкой и ещё какими-то вещами, которые я никак не мог забрать из школы домой, а ещё я точно помню, как шёл, с кем-то разговаривая, мимо школы вдоль заборчика из металлической сетки, над головой — голые акации. Улица Парковая, места моего детства.

Я занимался целой вереницей каких-то муторных дел с довольно-таки мрачной подкладкой — как будто бы знал что-то такое, чего знать не следовало. Помню ещё, что как будто бы смотрел новости, но не по ТВ, а прямо в уме как-то — про то, что в нашем доме (это который в Солигорске №1 по улице Молодёжной) проживал маньяк, и его вот только что поймали. Молодой такой, с усами. Приглашал домой женщин, когда жены не было, убивал, разделывал, а кости складывал на журнал жены (что это значит, я понятия не имею, но так было во сне).

Ещё я проходил мимо дома, в котором живут сейчас родители Вики — я много ходил в этом сновидении, да. Заметил возле дома группу людей, чем-то явно озабоченных, а чуть подальше от них — женщину с открытым ртом, стоящую на коленях. Она была какой-то серой, вся, не только лицо, но и одежда, на ней висела цепь с крупными звеньями и каким-то ещё приспособлением типа капкана. Я вспомнил, что видел уже эту женщину раньше, может, месяц назад, — здесь же, в такой же позе. Я решил, что на этот раз она мертва, но тут женщина пошевелилась, открыла рот пошире. Кажется, собака к ней подошла. Я, правда, так и не понял, что с ней — жива или нет.