|
|
Пишет satanovsky (![[info]](http://lj.rossia.org/img/userinfo.gif){kind=small} satanovsky)@ 2006-01-31 20:00:00 |
 |
|
 |
|
|
|
|
|
|
 |
|
 |
Сегодня посмотрел «The New World (Новый свет)» Терренса Малика:
одним словом: г е н и а л ь н о !
Какое нам дело до большинства обывателей по обе стороны океана, которым скушно смотреть такое «медленное» и «бесцельное» кино? Те, кому посчастливилось понять, что именно удалось раннему Мандельштаму в «Камне» - найдут в этом фильме чудо материализации поэтического на самом высоком художественном уровне. Имеющий глаза да услышит...
* * *
Звук осторожный и глухой
Плода, сорвавшегося с древа,
Среди немолчного напева
Глубокой тишины лесной...
1908
* * *
О красавица Сайма, ты лодку мою колыхала,
Колыхала мой челн, челн подвижный, игривый и острый,
В водном плеске душа колыбельную негу слыхала,
И поодаль стояли пустынные скалы, как сестры.
Отовсюду звучала старинная песнь - Калевала:
Песнь железа и камня о скорбном порыве титана.
И песчаная отмель - добыча вечернего вала,
Как невеста, белела на пурпуре водного стана.
Как от пьяного солнца бесшумные падали стрелы
И на дно опускались и тихое дно зажигали,
Как с небесного древа клонилось, как плод перезрелый,
Слишком яркое солнце, и первые звезды мигали;
Я причалил и вышел на берег седой и кудрявый;
Я не знаю, как долго, не знаю, кому я молился...
Неоглядная Сайма струилась потоками лавы,
Белый пар над водой тихонько вставал и клубился.
1908
* * *
Слух чуткий парус напрягает,
Расширенный пустеет взор,
И тишину переплывает
Полночных птиц незвучный хор.
Я так же беден, как природа,
И так же прост, как небеса,
И призрачна моя свобода,
Как птиц полночных голоса.
Я вижу месяц бездыханный
И небо мертвенней холста;
Твой мир, болезненный и странный,
Я принимаю, пустота!
1910
одним словом: г е н и а л ь н о !
Какое нам дело до большинства обывателей по обе стороны океана, которым скушно смотреть такое «медленное» и «бесцельное» кино? Те, кому посчастливилось понять, что именно удалось раннему Мандельштаму в «Камне» - найдут в этом фильме чудо материализации поэтического на самом высоком художественном уровне. Имеющий глаза да услышит...
* * *
Звук осторожный и глухой
Плода, сорвавшегося с древа,
Среди немолчного напева
Глубокой тишины лесной...
1908
* * *
О красавица Сайма, ты лодку мою колыхала,
Колыхала мой челн, челн подвижный, игривый и острый,
В водном плеске душа колыбельную негу слыхала,
И поодаль стояли пустынные скалы, как сестры.
Отовсюду звучала старинная песнь - Калевала:
Песнь железа и камня о скорбном порыве титана.
И песчаная отмель - добыча вечернего вала,
Как невеста, белела на пурпуре водного стана.
Как от пьяного солнца бесшумные падали стрелы
И на дно опускались и тихое дно зажигали,
Как с небесного древа клонилось, как плод перезрелый,
Слишком яркое солнце, и первые звезды мигали;
Я причалил и вышел на берег седой и кудрявый;
Я не знаю, как долго, не знаю, кому я молился...
Неоглядная Сайма струилась потоками лавы,
Белый пар над водой тихонько вставал и клубился.
1908
* * *
Слух чуткий парус напрягает,
Расширенный пустеет взор,
И тишину переплывает
Полночных птиц незвучный хор.
Я так же беден, как природа,
И так же прост, как небеса,
И призрачна моя свобода,
Как птиц полночных голоса.
Я вижу месяц бездыханный
И небо мертвенней холста;
Твой мир, болезненный и странный,
Я принимаю, пустота!
1910
