Извините, ребята, я, может быть, не права, но писать рецензии я больше не буду. Лекции тоже отменяются. Если кто решит отфрендить меня, буду не в претензии.

Объяснить причины… хотела. Получился длинный рефлективный вой рассудка, доведённого до ручки. Так что объяснения можете не читать, там всё равно ничего содержательного нет.

Птиц, тебе персонально тысяча извинений: я не только не напишу на твой рассказ рецензию, но и в Харьков не поеду, хоть и говорила, что, наверное, поеду.

И вот теперь, когда я сказала всё самое существенное, я перейду к весьма незначительному — к самой себе. И идите все нафиг, если кому не нравится или не хочется это читать, или если кому это всё покажется чрезмерно агрессивным, интимным или просто странным.

Триста с лишним рыл сидели и ждали, чем кончится участие Схизмы в грелке. А Схизма взяла и всех наебала: ей была похуй грелка; ей не хотелось победить, ей не хотелось во второй тур. Ей хотелось просто написать хороший рассказ — такой, какой понравится ей лично, потому что вот так захотелось (кому не похуй, что он пишет, тот сам поймёт, почему, а кому похуй, тому и объяснять бесполезно). Но когда хороший рассказ у неё не вышел, она сказала: хуёво мне, братцы, пиздец как хуёво; я ведь теперь знаю, как сделать рассказ хорошим, но мне он уже не интересен — вот ведь беда какая, блин, и колбасит меня через это просто невъебенно.

Я ждала, что хоть одна зараза, пусть даже самая ледащая придёт и скажет: «Это было просто не твоё, верно? Ты просто выбрала не свою тему и не свою идею, да? У меня так тоже было. Главное-то не это, главное то, что ты всё поняла — сама. Ты молодец, честно». Или: «А я понял, почему у тебя ничего не получилось. Ты вот тут и тут не по тому пути пошла. Тебе, подруга, надо было повесть писать листа на три, или заканчивать иначе, чем ты закончила».

«Слышь, подруга, — сказали те, кто лениво пришли, — да ты забей, в натуре. Я, вон, тоже во второй тур не вышел». Другие сказали: «Слышь, подруга, да ты забей, в натуре. Рассказ у тебя ничё, я его фтоп поставил». И все они сказали: «Ты, вон, лучше меня отрецензируй — и будет мне щастье».

Типа нехуй тут жаловаться, валяй делом заниматься. А твоё недовольство собственной работой — это типа кокетство, иди в жилетку кокетничать.

Я, если честно, растерялась. Я сказала тем, кто пришёл (их оказалось немного, а остальным было не до того, они грелку рвали): нет, извини, у меня сейчас аврал, или да, хорошо, тебя, конечно, отрецензирую, хоть у меня и аврал…

А потом я долго ревела — как ребёнок. И единственный нормальный мужик, которому похуй рецензии, но не похуй лично я, чуть с ума не сошёл, успокаивая меня. Ну, вроде, успокоил чуть-чуть.

Теперь я вам вот что скажу (должна была сказать ещё в комментариях, но так уж получилось).

Идите вы нахуй, ребята, с вашей графоманью. Я до всего дохожу своим умом, а вы-то чем лучше? Тем, что с аппетитом жрёте и ждёте, когда дадут ещё? Не, нахуй. Публикуйтесь — и пусть вас штатные рецензенты рецензируют.

А я теперь буду писать рецензии только за бабло. Как штатный рецензент. Такса такая: одна реца — сто баксов. Не обсуждается: я пашу, как папа Карло, и на написание одной доброкачественной рецензии у меня уходит минимум сутки бесперебойной работы. Так что надо — плати. Френд, не френд — не имеет значения. Качество гарантирую, но без бабла даже файл не открою. Сегодня я отлично поняла, чем отличаются френды от друзей. Я вообще очень понятлива и очень хорошо обучаюсь. Дважды объяснять одно и то же мне не надо.

Извините, если кого обидела. Журнал переводится в режим «только о себе, любимой».

Всем спасибо, все свободны.