Пока разглядывала вот это, вспомнилось мне…

К вопросу о традиционном восприятии «тёмного» и «светлого» на примере древнеиндийского мифа о жертвоприношении Дакши

Скажу сразу: набросок древний (где-то прошло- или позапрошлогодний), но в тему лёг только сейчас.

Ещё один дисклеймер: определения «тёмного» и «светлого» продиктованы интуицией. Объяснить, почему я определяю эти два понятия так, а не иначе, я на данный момент не готова. Доосознанное ощущение. ;-) Но если кто любит обращаться к авторитетам, рекомендую сравнить мой взгляд на проблему с древней монадой «инь/ян».

Предмет разговора в сжатом виде

Мне временами кажется, что отдельные элементы, содержащиеся в языческих мифах, весьма криво интерпретируются обывателями. Так, Шива — притом особенно в мифе о жертвоприношении Дакши — традиционно интерпретируется как безусловно и безоговорочно тёмный бог, а его супруга Сати — как светлая богиня, однако, и это будет видно ниже, такая трактовка не представляется мне бесспорной.

Дефиниции (мой личный взгляд).

«Структура» — кто-либо, что-либо.

«Тёмное» — аспект энергии трансформации, каковая может быть как разрушительной, так и созидательной, но всегда имеет в своём фундаменте целеполагание в виде уничтожения (в том числе изменения, либо создания) какой-нибудь структуры.

Существенным и априорным аспектом тёмного, таким образом, является трансформация самого себя, поскольку без должной трансформации самого себя невозможно трансформировать иную структуру.

«Тьма» — как таковая энергия трансформации, вектор которой обусловлен целеполаганием.

«Тёмный бог», «тёмная личность» — антропоморфизированный аспект Тьмы, либо антропоморфизированная Тьма в целом.

«Светлое» — аспект энергии стабилизации, каковая может иметь любую форму, но всегда базируется на целеполагании в виде воспрепятствования любого рода трансформации структуры.

Можно заметить, что при такой постановке вопроса тёмное первично по отношению к светлому, но рефлексией на тему моего «шовинизма» я заниматься не собираюсь.

«Свет» — как таковая энергия стабилизации, вектор которой обусловлен целеполаганием.

«Светлый бог», «светлая личность» — антропоморфизированный аспект Света, либо антропоморфизированный Свет в целом.

«Процесс» — 1) проявление какой-либо энергии вообще, безразлично Тьмы или Света; 2) проявление энергии трансформации либо стабилизации, вектор которой не обусловлен целеполаганием.

Процесс во втором значении сам по себе, таким образом, не априори феномен Тьмы или Света, каким бы он ни выглядел, поскольку в самом по себе процессе отсутствует целеполагание в том или ином виде. Исключение составляет осознанный процесс самотрансформации, каковой всегда есть феномен Тьмы, ибо всегда имеет ту или иную цель (ключевое слово здесь — осознанный, а значит, имеющий цель). При этом неосознанная самотрансформация не может считаться априори феноменом Тьмы, поскольку, неосознаваемая, не имеет и цели.

Здесь же, но в скобках: нельзя так же не заметить, что жизнь сама по себе есть процесс в чистом виде. Тёмную либо светлую окраску этот процесс приобретает только в том случае, когда сознание привносит в него целеполагание.

Для тех, кто совсем в танке: не всё, что выглядит как трансформация, априорно несёт в себе тёмное начало, и не всё стабилизирующее является по определению светлым. Коль скоро отсутствует целеполагание, отсутствует и окраска процесса.

Логический вывод: тёмное может выглядеть как светлое, и наоборот.

«Магия» — комплексно осознанная трансформация, не имеющая на данный момент научного обоснования; либо имеющая опосредованное научное обоснование, не удовлетворяющее требованиям большинства; либо просто непонятная большинству.

Как можно видеть из определения, «магия» — это всегда феномен Тьмы.

«Магическое» — аспект магии.

«Большинство» — группа людей, личности которых нивелированы, а поступки определяются активным положительным влиянием на них социального контекста.

«Обычный человек», «обыватель» — человек, обладающий признаками большинства.

Здесь же приведу два определения, которые не будут использоваться в данной работе, но которые логически связаны с определением обывателя.

«Маргинал» — человек, личность которого нивелирована, а поступки определяются активным отрицательным влиянием на него социального контекста.

«Индивидуум», «личность» — самостоятельный в своём мышлении человек, поступки которого определяются его собственным выбором, а не влиянием социального контекста, вне зависимости от впечатления, которое они производят.

Как можно видеть из определения, в различных случаях один и тот же человек может проявлять себя как обыватель, так и маргинал, либо индивидуум.

«Традиционно» — с точки зрения большинства.

Полёты для разборов: Изложение мифа о жертвоприношении Дакши

Примечание: я не индолог. Я просто читаю, думаю и делаю выводы в соответствии со способностями и возможностями. Если кто компетентный найдёт неточности в изложении или рассуждениях, я буду такому специалисту признательна.

Весьма (не сказать бы чудовищно) древний миф, в котором иные усматривают отражение противоборства брахманизма и шиваизма. Имеет, как и все очень ранние мифы, мягко выражаясь, не одну версию. Зачин, впрочем, остаётся почти всегда одним и тем же, поэтому я изложу его отдельно.

Зачин

У Дакши, седьмого сына Брахмы, было около пятидесяти дочерей (согласно некоторым версиям, шестьдесят). Для того, чтобы выдать замуж одну из них, Сати, Дакша устроил сваямвару. Сваямвара — это «свободный выбор», когда в мужья дочь получает не того, кто даёт за неё больший выкуп, а того, кто победил всех соперников в борьбе за свадебную гирлянду (тут примечание: выбирала, в конечном счёте, сама невеста, но так или иначе состязания между женихами, насколько я поняла, так или иначе предполагались). Гирлянда, брошенная Сати в толпу претендентов, попала непосредственно на шею Рудре. Дакша рассвирепел: он не признавал Рудру богом (согласно некоторым версиям, признавал, но с серьёзными оговорками). Однако свадебный обряд считался по закону совершённым, и Рудра вместе с новобрачной удалился в свою резиденцию на гору Кайласа.

Версия первая. Почти цит.по: Словарь «Мифы народов мира», П.А.Гринцер («Сати», «Шива»), В.Н.Топоров («Дакши»). Источники: Лингапураны (I, 100), Махабхарата (кн. XII, 283-284), Ваю-пураны (30) и Вишнупураны (I, 8).

Вариант первый

Спустя некоторое время Дакша решил устроить жертвоприношение, на которое позвал всех богов, кроме Рудры.

Огорчительнее всего поведение Дакши оказалось для Сати. Она потребовала от мужа разрушения отцовского капища, сама же бросилась в священный огонь и спустя некоторое время возродилась в ипостаси Парвати.

Вариант второй

Здесь зачин не учитывает существование Сати. Рудра изначально был отстранён от жертвоприношений богов по невыясненным причинам. Однако в какой-то момент его, Рудру, такое положение вещей задрало совершенно, и очередную (согласно некоторым источникам, первую) жертву, которую приносил Дакша, он уничтожил (пронзённая антилопа превратилась в созвездие Мригаширша), а кроме того, напал на Адитьев (сыновей Адити — Бесконечности, практически очень крутых ребят из пантеона), всех порвал, а Дакше отвинтил голову. Опомнившись, однако, принял контрибуцию в виде постоянной доли в жертвоприношении, всех простил, приставил Дакше вместо утраченной головы козлиную, жертву, соответственно, восстановил и получил новое имя — Шива (милостивый).

Версия вторая. Цит.по: Махабхарата, Книга XII, шлоки 214. Зачин общий. Дальше Рудра, «подстрекаемый Умой» (да, здесь Сати зовётся Умой, что сути на самом деле не меняет), разоряет жертву Дакши за то, что тот не выделил ему части. От возбуждения у Рудры выступил пот, капля которого, упав на землю, превращается в чудовище-горячку. Весьма вовремя подоспевший Брахма утихомиривает Рудру, и тот получает долю жертвоприношении под именем Шивы.

Версия третья. Согласно «Кумара Самбхава», зачин общий. Дакша устраивает жертвоприношение, но Шиву не зовёт. Тем не менее Сати является туда самостоятельно и выражает протест самосожжением. Узнав об этом, Шива в ярости выдирает из головы волос и, бросив его на землю, творит могучего героя Вирабхадру, которому приказано предать потоку и разграблению жертвоприношение Дакши. Вирабхадра с войском исполняет приказание Шивы, а тот, тоскуя о Сати, долго скитается по горам, предаваясь аскезе и медитации.

В этой версии Сати возродилась в ипостаси Умы.

Версия четвёртая. Цит.по: Шрила Вьясадева, Шримад-Бхагаватам с комментариями Бхактиведанты. Источник очень поздний, к тому же вишнуитский, на него полагаться — всё равно что раннее арамейское христианство изучать по современному синодальному переводу Библии, но кое-какую информацию почерпнуть всё же можно.

Нас интересует Песнь Четвёртая.

Версия интересна прежде всего огромным количеством деталей, которыми обрастает со временем всякий древний миф, а также умилительными комментариями. Но нас интересует суть.

Зачин общий. Спустя некоторое время, Дакша устраивает великое жертвоприношение с целью умиротворить всю вселенную. При этом Шива приглашён на жертвоприношение, однако не оказывает должного почтения Дакше. Разъярённый Дакша проклинает Шиву и уходит с собрания домой.

В течение последующих лет Дакша устраивает ещё несколько жертвоприношений, однако Шиву больше не зовёт. Сати, присутствовавшая на одном из них, вопреки желанию мужа, заявляет, что не намерена больше терпеть оскорбления в адрес Шивы, и поступает следующим образом.

Сначала она «переоделась в шафрановые одежды», затем «села на землю лицом на север. Она окропила себя водой и закрыла глаза, чтобы войти в транс мистической йоги… устремила жизненный воздух вверх и привела его в состояние равновесия в области пупка. Затем она направила жизненный воздух, соединенный с интеллектом, к сердцу, а оттуда подняла по лёгочному проходу к межбровью. Чтобы покинуть тело… Сати… начала медитировать на огненный воздух внутри тела… сосредоточила мысли на святых лотосных стопах своего мужа, Господа Шивы — высшего духовного учителя всего мира. Так она полностью очистилась от следов греха и, медитируя на стихию огня, оставила тело, которое охватило яркое пламя».

Дальше, как это водится в позднейших мифах, пошло эффектное побоище, и только после этого Шива, узнав о случившемся, разгневался, выдрал клок волос, бросил его оземь и, таким образом, породил атикайях — «великую личность» Вирабхадру. Какового, небрежно зомбировав, и спустил, вместе со своим войском, на Дакшу. И многие от того Вирабхадры претерпели.

Оставшиеся в живых пожаловались на свою незавидную долю Брахме, который отнюдь на том жертвоприношении не присутствовал, но покровительство обиженным, тем не менее, обещал.

Переговоры Брахмы с Шивой закончились предложением стандартной контрибуции в обмен на милость Шивы. Предложение, естественно, было принято.

Сати же возродилась в ипостаси Дурги.

Разбор полётов: Анализ мифа и поиск тёмного в образах богов. Заодно анализ восприятия обывателями этих самых образов

Здесь, как я уже говорила выше, тёмное начало в глазах большинства (подавляющего большинства, прошу обратить внимание) олицетворяет Шива, который на момент начала противостояния Дакше уже был богом de facto, но не утвердил своё положение de jure. В этом ведическом мифе (как минимум в ранних его версиях) Шива фигурирует ещё как Рудра (разрушитель).

Следует отметить, что Дакша традиционно не интерпретируется. У него довольно интересная роль: он не соотносим в глазах большинства ни со светлым, ни с тёмным началом. Отчасти, я думаю, это связано с тем, что Дакша выступает представителем Брахмы. Таким образом, иногда Дакшу интерпретируют как представителя светлых сил, хотя его персональная окраска, повторяю, обывателем не выяснена… либо замалчивается.

Сати традиционно олицетворяет светлое начало.

Тут же примечание: Сати есть аспект Шакти — женской ипостаси самого Шивы (равно как и все его прочие спутницы, включая Парвати, а также Уму, Дургу и др.). Но именно об этом миф умалчивает, и, следовательно, мы рассматриваем сейчас эти две сущности как самостоятельные, а не как аспекты единого целого.

Миф интересен прежде всего тем, что он единственный, пожалуй, из известных мне, в котором традиционно тёмное и традиционно светлое начало выступали бы на одной стороне против традиционно не интерпретируемого феномена.

Рассмотрим сначала действия Шивы в контексте проявленности того или иного начала. Источники указывать не буду, благо на результате это не скажется.

^*Прим. сюда и следующим таблицам: здесь же и проявление светлого начала: стабилизация общепринятых социальных процессов в виде следования традиционной модели социального поведения (заключения брака на определённых условиях). При этом, однако, нельзя забывать, что сваямвара — форма брака, выбранная Дакшей для Сати, — не относится к числу традиционных. Во всяком случае в Законах Ману я об этой форме брака упоминаний не нашла (там называются восемь форм брака, и среди них нет ничего, похожего на сваямвару).

Получается весьма забавный результат: видимая цепь многочисленных трансформаций, которую проделывает Шива, приводит в конечном счёте к стабилизации структуры, созданной задолго до начала интриги. Всё расставлено по своим местам. Причём наиболее впечатляющие элементы трансформаций (создание созвездия, горячки и Вирабхадры) являются либо побочными эффектами иных процессов, либо позднейшими вставками в оригинальный миф.

Несомненным и наиболее бесспорным проявлением тёмного начала Шивы можно назвать лишь сам факт разрушения капища Дакши и победу над Адитьями и Дакшей. В более позднем варианте мифа эта трансформация производится опосредованно — путём создания и зомбирования Вирабхадры, что, в сущности, не меняет дела.

Можно рассматривать эти трансформации как элемент ещё более глобального изменения: перехода от мира, в котором Шива совсем не бог, к миру, в котором Шива становится богом не только фактически, но и юридически.

Однако поскольку все эти трансформации происходили уже на фоне фактического обретения Шивой божественного статуса (что доказывает, к примеру, способность Шивы к трансформациям высокого уровня), то имеют они своим результатом (и, что важнее, своей целью) стабилизацию уже созданной ранее структуры. Действительно, на протяжении всего мифа Шива стремится лишь к тому, чтобы утвердить существующее с некоторых пор de facto положение вещей и получить социальное признание в качестве бога, которым, опять же, с некоторых пор является. Единственным отличием восстановленной структуры от исходной является козлиная голова, которую получает Дакша взамен утраченной собственной, да имя, которое приобретает Рудра в обмен на дарованное им помилование. Но даже процесс обретения Дакшей новой головы уместно расценить лишь как именно процесс, поскольку сознательно и целенаправленно уничтожать голову Дакши, она, что называется, просто под жертвенный огонь подвернулась. Изменение же имени есть в чистом виде подтверждение социального статуса Шивы: хтонический Рудра получает инициацию в индуистском пантеоне.

Можно возразить, что создание социальной структуры и есть трансформация. Однако тут имеется вот какое возражение: социальная структура создаётся не в тот момент, когда подтверждается, либо устанавливается чей-либо социальный статус, а за некоторое время до этого момента. Именем всегда нарекают уже имеющееся, а не наоборот. Именно поэтому можно говорить о том, что создана социальная структура была совсем не в процессе трансформаций, осуществлённых Шивой в данном мифе. Результатом этого процесса, повторяю, было не создание, но именование.

Итак, оставляя в стороне временные трансформации, можно сказать, что в целом поведение Шивы корректнее трактовать скорее как проявленность светлого, нежели тёмного начала, поскольку результатом всех произведённых Шивой трансформаций в процессе этой истории является только стабилизация его социального статуса.

Большинство расценивает фигуру Шивы в этом мифе как антропоморфизированную Тьму. Действительно, как выше весьма наглядно показано в таблице, все наиболее бросающиеся в глаза действия Шивы (женитьба на Сати, ярость, порождающая Вирабхадру, разорение тестева капища и т.п.) сами по себе являются проявлениями тёмного начала. Между тем результат всех этих трансформаций (за исключением единственно женитьбы) имеет своей целью стабилизацию, что лишний раз доказывает: не всё то тёмное, что черно.

Теперь обратимся к поведению Сати.

Интересно получается: в действиях традиционно «светлой» Сати нет ни грана светлого оттенка. Единственно, что можно интерпретировать в её поведении как более или менее светлый акт, — это само по себе заключение брака с Рудрой.

Что характерно, целеполагание Сати лежит в области отнюдь не социального признания Шивы или собственного: две последние, ключевые трансформации направлены не вовне, а внутрь самой Сати, что целиком исключает привлечение в этот сюжет социума в том или ином виде. Можно говорить о том, что побочным эффектом двух последних трансформаций Сати стали её и Шивы последующие инициации, однако этот эффект нельзя назвать целью трансформаций. Сати изменяла не имена, но сущности.

Можно долго рассуждать о том, что лежало в основе её действий, и как угодно пытаться окрасить их в светлые тона, однако нельзя отрицать факта структурных изменений, проведённых ею. Она не стремится к стабилизации: вместо того, чтобы вернуться к мужу, уничтожает собственную плоть и разрушает тем самым супружеские отношения, а вместо того, чтобы возродиться в той же самой ипостаси, выбирает новую структуру воплощения.

Сати традиционно рассматривается как светлое начало. Подозреваю, что основной причиной этой трактовки является опять-таки видимый пласт событий, который предстаёт взору обывателя, как цепь поступков, свидетельствующих лишь о супружеской верности и бесконечной любви Сати к мужу, её ранимости и щепетильности в вопросах семейной чести.

Однако, глядя глубже, можно убедиться в том, что Сати, во-первых, отнюдь не столь покорная жена, сколь представляют её себе обыватели. Во всяком случае она, решившись однажды переступить через волю отца и выйти замуж за любимого, и с любимым ведёт себя совсем не покорно: попытка Шивы предотвратить её появление в доме Дакши терпит поражение, а закономерное для покорной жены возвращение домой Сати, увлечённая собственными трансформациями, даже не рассматривает.

На этом фоне странными смотрятся попытки приписать Сати ранимость и щепетильность. Сильная личность, самостоятельно выбравшая себе мужа и сама определяющая свои поступки, маг, практикующий йогу и способный к мощнейшим трансформациям, она мало похожа на рефлектирующую над честью своей семьи кухонную женщину современной Индии. Можно говорить о том, что тема самосожжения Сати была привнесена в миф на поздних стадиях развития индуизма, но в этом случае нельзя тогда умолчать, что тема ранимости и щепетильности так же была привнесена туда в это же время, поскольку все прочие поступки Сати отнюдь не требуют мотивации в виде высокоморальных качеств.

Определяющим мотивом в самотрансформациях Сати было, таким образом, развитие как таковое. То есть, фактически, Тьма в чистом виде. Всё, что она делает на протяжении всей истории, — это удовлетворяет собственное желание трансформировать себя и мир вокруг себя.

Идея же покорности, щепетильности и трепетности по отношению к чести семьи — это очевидно проявления гораздо более поздних тенденций. Другое дело, что проявления эти заняли весьма заметное место в ряду человеческих стереотипов, но кривизна восприятия людьми поведения Сати от этого не становится прямее.

Дакша.

Итак, Дакша, подобно Шиве, зримо проявляет себя в основном как тёмная личность, однако в его действиях, в отличие от действий Шивы, не имеется цели стабилизировать существующее положение вещей: он сопротивляется стремлению Шивы называться богом, несмотря на то, что Шива давно уже является таковым.

Говорить о том, что Дакша стремится стабилизировать структуру, созданную до становления бога Шивы, на мой взгляд, некорректно по тем же причинам, по каким некорректно рассматривать инициацию Шивы как проявленность тёмного начала. Имена вторичны по отношению к сущности, а в сущности Шива на момент своего конфликта с Дакшей уже представлял собой бога, и ни о какой стабилизации со стороны Дакши не может идти и речи: структуры, которую последний якобы хочет стабилизировать, уже не существует.

Иное дело, что Дакша мог находиться в сетях собственных иллюзий, не видя бога там, где бог уже поселился. В этом случае субъективной целью его поступков была, разумеется, стабилизация, которая объективно проявляла себя как трансформация.

Невозможно, таким образом, говорить о доминировании в образе Дакши того или иного начала до тех пор, пока не будут расставлены акценты в восприятии мотивов, которыми он руководствовался. Он может выступать как в роли тёмного начала, стремящегося трансформировать мир, так и в роли светлого, запоздало пытающегося остановить уже давно законченный процесс трансформации. Всё зависит от точки зрения, с которой рассматривается Дакша, и от предпочтений субъекта, рассматривающего миф о жертвоприношении Дакши.

Именно это, как мне кажется, не позволяет обывателю чётко идентифицировать Дакшу: не понятно, что имеется в виду самим Дакшей.

Вишнуиты взяли его образ за основу создания образа «блудного сына», который долго сопротивлялся воле богов, но в конечном счёте покаялся и, хоть с козлиной головой, но признал очевидность величия Вишну в одном из его проявлений (Шивы в данном случае).

Возможно, по этой же причине в противостоянии Шивы и Дакши традиционно прослеживается скорее не оно само, а противостояние Шивы и Брахмы, где Шива трактуется как олицетворение тёмного начала, а Брахма — светлого. Однако в таком случае не вполне понятно, почему Дакша сам по себе не однозначно светлый, коль скоро он выступает на одной стороне со «светлым» Брахмой.

В действительности же, как было показано выше, оба верховных бога — Шива и Брахма — выступают в качестве проявления светлой силы стабилизации и отнюдь, таким образом, не конфликтуют (если, конечно, не рассматривать в качестве причины конфликта нежелание одного из них давать имена рождённым, но это, право, несерьёзно). Брахма вообще не принимает участие в жертвоприношении Дакши — ни по одной из версий. Он является третейским судьёй во всей этой истории, проявляя сострадание к потерпевшим и справедливость к победителю. Он является исполнителем стабилизации, которую инициирует Шива.

Объективно тёмное в мифе

Единственным, таким образом, безусловно тёмным персонажем во всей истории с жертвоприношением Дакши является, как ни странно, Сати. Есть подозрение, что её образ появился в древнем мифе именно для того, чтобы отчётливее проявилось противостояние светлого и тёмного, а совсем не потому, что существовавшей на тот момент идеологии срочно потребовался образ преданной жены, каковой Сати не является ни в одном прочтении.

Действительно, поскольку Шива сам по себе не выражает в этом мифе идею Тьмы, как не выражает её по-настоящему ни один из персонажей, образ Шивы следовало усугубить, усилить в проявлениях его тёмной составляющей. Так появляется Сати — движимая собственными индивидуальными целями, каждым своим шагом воплощающая непрерывную личностную и всеобщую трансформацию. Недаром именно она, по некоторым из версий, провоцирует либо усугубляет конфликт между Шивой и Дакшей (сначала собственной благосклонностью к Шиве, затем уговаривая Шиву разрушить капище её отца, а в конце подставляя своих родственников под удар Рудры Разгневанного), то есть фактически она и является настоящим инициатором единственного в этом мифе безусловно тёмного действа.

Таким образом, можно говорить о том, что на момент создания мифа о включении Рудры в число богов история выглядела иначе (я имею в виду существенно иначе, возможно, так, как мы себе и представить не можем), и Рудра олицетворял собой отнюдь не задрапированное в тёмные одежды светлое начало, а именно что Тьму как таковую. Возможно, первоначально момент его формальной инициации полностью совпадал с моментом фактического обретения божественной сущности. Впоследствии, когда эти два момента оказались разнесены во времени, понадобился образ Сати, как носителя безусловно тёмного начала, для того, чтобы чётче выявить противостояние процессов трансформации и стабилизации.

Вместо заключения

Сегодня уже, поразмыслив на изложенную тему достаточно долго, я ещё более склонна считать, что изначально миф о жертвоприношении Дакши звучал принципиально иначе, чем любая из доступных нам версий. Очередное тому подтверждение — возрастание роли Сати от более ранних вариантов к более новым: если в древнейших изложениях мифа традиционно светлая (а фактически тёмная) Сати играет в лучшем случае второстепенную роль (а по одной из версий совсем не участвует в действии), то в поздних ей отводится уже едва ли не центральное место.