Френдлента читает Достоевского.

Доктор, это весна, да?

Я, вот, тоже хочу Достоевского. Я не люблю Достоевского, но я люблю его читать. Он просто создан, чтобы его читать… ах ты, батюшки мои, что же это я говорю! Он ведь писал, чтобы его читали. Он писал, да… А читать приходится… этого, как его… Да не важно, в сущности, они сейчас все на одну фамилию. Я его читаю, значит, этого-то, который, — а сама плачу: тихохонько так, даже носом не шмыгаю, только прискуливаю иной раз, когда совсем уж невмоготу. Тридцать процентов вычеркнула, тридцать переписала. А имена да названия глав оставила, грешна. Но надо ж всё-таки автору свой хлеб-то отработать, верно?

Ох, доктор, это…

Нет, доктор, это уже не лечится. Это только для анатомического театра годится.

«При том ни кто…». Ни кто, понимаете? При том, да.

Upd. «Пол часа». Совсем забыла, склероз. А ведь читаю. Читаю!

Upd. 2. И «пол жизни», разумеется, тоже, куда ж без него. Интересно, какой же у них, у всех, чёрт побери, пол… при том?

И ведь это войдёт, обязательно войдёт в росконовскую номинацию следующего года, вот ведь что совсем не удивительно. Фёдор Михайлович, милый… Доктор… Я ведь не ёбнусь, правда?

Upd. 3. И ведь почему-то читать про все эти полы часов вынуждены именно те, кто любит (или, может быть, когда-то любил, или, может быть, совсем никогда не любил, но всё-таки через нелюбовь заставлял себя) читать Достоевского. Понимаете, какая несправедливость? Вот этот… ну, тот, который, он ведь Достоевского не читал, нет. Ему не до того, он полы часов не наблюдает. А я (любя читать Достоевского) читаю о полах его часов.

У меня есть вполне рациональное предложение: почему бы не отдавать подобные полы на редактач таким же, как вот это? Или даже ещё рациональнее: не надо ничего редактировать. Издавать как есть — вот прямо со всеми полами и с тем, что случается в случае и действует в деятельности. В конце концов, я люблю читать Достоевского, почему я должна улучшать пол чей-то жизни?