Называя сериалом какую-нибудь «Санта-Барбару», я не испытываю внутреннего протеста. Это действительно сериал.

Однако назвать сериалом «Место встречи изменить нельзя» или «Семнадцать мгновений весны», к примеру, у меня язык не поворачивается. «Многосерийный фильм» — сколько угодно. Да, громоздко, да, для живой речи слишком претенциозно. Но, в конце концов, в живой речи можно сказать и просто «фильм», а на сколько частей этот фильм разбит — вопрос уже второстепенный.

Я хочу сказать, что есть многосерийные фильмы, которые не являются сериалами, и есть сериалы, которые имеют очень смутное отношение к фильмам.

И то же самое существует в литературе. Представила сейчас на обложках книг из цикла «Ругон-Маккары» надпись: «Сериал» — и долго смеялась. Но подобная же надпись на обложке какого-нибудь «Тарзана» меня бы не шокировала. Скорее всего, я подумала бы, что у издательства случился припадок искренности.

Хотя, может, так уже и пишут. Давно я «Тарзанов» в упор не рассматривала…