"Наша трудящаяся масса еще не готова для такой диктатуры. Как заметил Энгельс, для всякого данного класса нет большего несчастья, как получить власть в такое время, когда он, по недостаточному развитию своему, еще не способен воспользоваться ею надлежащим образом: его ожидает в этом случае жестокое поражение. Что касается нашей трудящейся массы, то ее поражение было бы тем неизбежнее, в случае захвата ею власти, что, как это всем известно, Россия переживает теперь небывалую экономическую разруху. Кто согласен с этим,— а с этим согласно огромное большинство наших организованных демократов,— тот должен наконец сделать правильный политический вывод им самим признаваемых посылок: он должен разъяснить трудящейся массе, что русская история еще не смолола той муки, из которой будет со временем испечен пшеничный пирог социализма, и что пока она такой муки не смолола, участие буржуазии в государственном управлении необходимо в интересах самих трудящихся. К этому он должен прибавить, что участие буржуазии в управлении страною особенно необходимо в нынешнее, совершенно исключительное, время".

И ведь немецкие социал-демократы в 1918 году поступили именно так, как писал Плеханов. Подавили все попытки тамошних коммунистов захватить власть вооруженным путем. Убили Карла Либкнехта и Розу Люксембург, пятнадцать лет бодались с правыми, строили социальное государство и, в конце концов, отдали власть Гитлеру. Кстати, с соблюдением всех норм демократии. Но дело не в фанатизме большевиков, не желавших строить демократическую Россию, и не в предательстве немецких эсдеков, а в том, что русская буржуазия была слаба, а немецкая – сильна. Именно поэтому ставка Ленина на союз пролетариата и крестьянства оказалась выигрышной, и именно поэтому в Германии проиграли коммунисты, а победили социал-демократы, считавшие, что немецкий рабочий класс еще не созрел для социализма. Но было ли всё предрешено изначально? Если беспристрастно прочитать этот текст, то становится ясно, что выбор был. Широкая советская коалиция с участием большевиков, меньшевиков, эсеров, если бы она возникла, могла изменить ход мировой истории.