Когда заатлантической республике нужно от­
торгнуть чужую территорию, подчинив ее себе, или заключить
кабальное соглашение, она устраивает небольшую туземную ре­
волюцию и затем является успокаивать, умиротворять.

Американский империализм, по существу беспо­щадно грубый, хищнический, в полном смысле слова злодейский,
благодаря специальным условиям Америки, имеет возможность
прикрываться тогой пацифизма, — не так, как это делают импе­
риалистские проходимцы старого света: у тех все видать наружу,
а у Соединенных Штатов, у их буржуазии и их правительства,
благодаря специальным условиям развития Америки, эта самая
пацифистская маска как бы прилипла к империалистской роже
так, что не отдерешь (Смех.)

Чего хочет американский капитал, чего он ищет? Он ищет,
говорят нам, устойчивость, он хочет восстановить европейский
рынок, он хочет сделать Европу платежеспособной. Как, каким
путем? И в каких пределах? Ведь американский капитал не мо­
жет сделать Европу конкурентоспособной, он не может допустить
того, чтобы Англия, а тем более Германия и Франция, прежде
всего Германия, вернули себе свои мировые рынки, потому что
ему самому, американскому капиталу, стало тесно, потому что он
теперь — экспортирующий капитал: и продукты экспортирует, и
себя экспортирует. Он, американский капитал, ищет миродер­
жавного положения, хочет американского империалистского са­
модержавия на нашей планете, — вот чего он ищет. Что ему
делать с Европой? Ему нужно, говорят, Европу умиротворить.
Как? Под своей гегемонией. А это что значит? Это значит позво­
лить ей подняться, но в заранее отмежеванных пределах, отвести
ей определенные ограниченные участки мирового рынка. Амери­
канский капитал сейчас командует, приказывает дипломатам.
Он готовится и собирается точно так же приказывать европей­
ским банкам и трестам, европейской буржуазии в целом… Он к
этому идет. Он будет нарезать участки рынка, он будет нормиро­
вать деятельность европейских финансистов и европейских про­
мышленников. Если ответить ясно и отчетливо на вопрос, чего
хочет американский капитал, то придется сказать так: он хочет
капиталистическую Европу посадить на паек. (Движение в зале.)
Это значит — указать ей, сколько тонн, литров или килограммов
и чего именно она имеет право покупать и продавать.

Прежде, однако, чем подойти к этому в высшей степени важно­
му вопросу, я хочу рассмотреть вместе с вами, какое место отво­
дит американский капитал европейским радикалам и меньше­
викам, социал-демократии в той самой Европе, которой предсто­
ит быть посаженной на паек. Социал-демократии дается поруче­
ние, — это я отнюдь не для полемических целей говорю, — соци­
ал-демократии дается поручение подготовить эту новую обстановку, т.-е. политически помочь американскому капиталу пере­
вести Европу на паек. Это делает сейчас в самом деле социал-де­
мократия германская, французская, это делают социалисты всей
Европы? Всмотримся и вдумаемся. Они воспитывают сейчас себя
и стараются воспитать рабочие массы в религии американизма.
Это не значит, что все они стали пресвитерианцами и квакерами,
а это значит, что они из американизма, из роли американского
капитала в Европе делают новую политическую религию. Они
учат или пытаются учить трудящиеся массы, что без умиротворя­
ющей роли американского капитала и без его займов Европе не
устоять. Они ведут оппозицию против своей буржуазии, как гер­
манские социал-патриоты, не под углом зрения пролетарской
революции, даже не под углом зрения каких-либо реформ, а под
углом зрения обличения ее, немецкой буржуазии, в том, что она
нетерпима, своекорыстна, шовинистична и неспособна догово­
риться с американским гуманным, демократическим, пацифист­
ским капиталом. Это сейчас центральный вопрос политической
жизни Европы и особенно Германии! Другими словами, европей­
ская соц. — демократия становится на наших глазах политиче­
ским агентством американского капитала. Ожиданно это или
неожиданно? Если вспомнить, — тут и вспоминать нечего, — что
социал-демократия есть агентура буржуазии, то станет ясно, что
социал-демократия должна была логикой своего политического
вырождения стать агентурой самой сильной, самой могуществен­
ной буржуазии, буржуазии всех буржуазий. Это и есть американ­
ская буржуазия. Поскольку американский капитал берет на себя
задачу «объединить» Европу, «умиротворить» Европу, «научить»
Европу, как справиться с вопросами репараций, возмещений за
войну и проч., и поскольку кошелек-то в руках американской
буржуазии, постольку вся та зависимость, в которой социал-де­
мократия находится у германской буржуазии в Германии, у фран­
цузской — во Франции, переносится постепенно на главного хо­
зяина. Да, большой хозяин пришел в Европу: американский ка­
питал. И естественно, если социал-демократия попадает к хозяи­
ну своих хозяев в политически зависимое положение. Это основ­
ной факт для понимания нынешнего состояния и нынешней по­
литики II Интернационала. Кто этого не уяснит себе, тот не пой­
мет событий сегодняшнего и завтрашнего дня, тот будет сколь­
зить по поверхности, пробавляясь общими фразами.
Больше того: услуга за услугу! Социал-демократия подготовля­
ет для американского капитала почву, бежит впереди колесницы,
говорит о его спасительной роли, подметает, расчищает, благо­
словляет. Это немаловажная работа!

1924 год

Характеристика европейских социал-демократов, данная им 90 лет назад, вполне справедлива и в отношении современных европейских либералов, консерваторов и всех прочих системных партий. И только лишь крайне правые, как это ни печально, осмеливаются бросить вызов существующему положению вещей и парадоксальным образом оказываются эвентуальными союзниками России.