Вчера по телевизору показали Валентина Фалина. Тоже один из когорты близких к власти шестидесятников. Пожалуй, один из самых свободомыслящих шестидесятников. Но в конце всё то же: ЦРУ обвалило цены на нефть, Запад изначально враждебен России, раздувал сепаратизм и бла-бла-бла. И если так думает он, один из интеллектуалов, то что можно было требовать от Горбачева? Кто бы им всем объяснил, что цена на нефть зависит не от воли ЦРУ, а от процентных ставок, которые, в свою очередь, зависят от состояния экономики, что в отношении Запада к России нет ничего личного, а оно (это отношение) всего лишь бизнес. Что СССР был государством-корпорацией, сверхмонополией, что социализма в нём было ровно столько же, сколько в США демократии. Что причины кризиса не в ошибках руководства, а в характере советской экономики, которая была подвержена циклическим колебаниям не в меньшей степени, чем экономика вероятного противника. Что обострение Холодной Войны в 80-х, последовавшее после разрядки 70-х, было вызвано как раз желанием обеих сторон преодолеть кризис. Но развалило Союз вовсе не всё вышеперечисленное, а противоречие между официальной идеологией и объективными потребностями экономики. Поскольку СССР был сверхмонополией, то его экономика не могла реагировать на кризис так, как она реагирует в условиях частной собственности на средства производства. Т.е. не возникала официальная безработица, не банкротились предприятия, не происходил перелив капитала из нерентабельных отраслей в потенциально рентабельные. Кризис принял затяжной, латентный характер, поскольку руководство страны искренне верило в то, что советская экономика неподвластна тем законам, по которым живет экономика капиталистическая. И всё это вырвалось наружу при Горбачеве, который тоже абсолютно не понимал, чем и кем ему приходится управлять. А если к этому добавить желание части менеджеров стать собственниками, то возникла просто гремучая смесь, которая не могла не взорвать страну. Можно ли было предотвратить катастрофу? Безусловно, да. Но для этого надо было прочитать не одну - три книги, а, как минимум, пять, семь, десять. И иметь смелость сказать правду себе и гражданам. Не было ни первого, ни второго, поэтому всё произошло именно так, как произошло. Но причины произошедшего не осознаются подавляющим большинством до сих пор.