Чтение жежешки вызывает у меня массу эмоций, как правило, негативных, и которые требуют выхода. Комментировать и спорить я не хочу. Наигрался в своё время. Либералы мне не интересны, националисты тоже. Левые только тем и заняты, что поливают грязью друг друга. Я думаю, что многие из них только потому и наклеили на себя ярлык левых, чтобы иметь возможность со всей р-р-р-р-революционной решительностью говорить гадости оппоненту. Но это так, к слову. Читаю я одного юзера, известного националиста, негативного филосемита, консервативного революционера, государственника и западника в одном лице и прочая, прочая, прочая, а в голове почему-то вертится:

Михаил Яковлевич так же неторопливо снял перчатки, вынул из кармана своего хорошо сшитого двубортного сюртука модный фиолетовый платочек и протер им золотые очки, которые не только не портили его, но украшали, как его украшали и английский сюртук, и батистовый платочек, и холеная черная бородка; Мамонтов ему советовал отпустить окладистую русскую бороду: «С ней ты будешь еще национал-прогрессивнее, и какой же лидер партии без бороды?» — Мой друг, от добра добра не ищут, — сказал Черняков. У него был приятный, звучный баритон с внушительными уверенными интонациями, очень подходивший для лекций по государственному праву, для ссылок на основные законы Российской империи или на прецеденты в конституционной истории Англии. Говорил он прекрасно и так правильно и гладко, что точную запись его лекций можно было бы печатать без всякой правки: они в стилистическом отношении были ничем не хуже его статей.
— Ах, да, нужна национально-прогрессивная партия, которую ты хочешь создать. — Не я хочу создать, а русское общество этого хочет. Эта партия, в отличие от всяких Бакуниных, явление органическое. И, будь уверен, в ней будут работать все порядочные люди. Здесь непочатое поле работы. И рано или поздно государь к ней обратится. — К тебе, значит? — Разумеется, не ко мне, а к партии. И поверь, это не только мое мнение. Могу тебя уверить, наши ретрограды очень боятся, что государь станет на этот путь. Я это знаю из самого достоверного источника...
— Этот, быть может, самый лучший. Я тебе тоже желаю больших успехов. Женись на миловидной национал-прогрессивной девице с хорошим приданым, купи себе дом неподалеку от Юрия Павловича и устрой, на зло его ретроградному салону, другой салон, с хорошим либерально-консервативным направлением и с явно выраженным национальным духом. На больших обедах у тебя будут подаваться национально-прогрессивные суточные щи с няней и тосты будут произносить известнейшие профессора и писатели. Может быть, самого полоумного Достоевского заполучишь? И непременно чтоб было несколько национал-прогрессивных князей и графов.

Ну, и т.д. Почти сто пятьдесят лет прошло, и ничего не изменилось.