Это не Роберт Де Ниро в роли очередного мафиози или полицейского, как подумал я, увидев эту фотографию. Это Лукино Висконти. Вот если среднестатистического интеллигента спросить, что он думает об итальянском кинематографе, он, скорее всего, вспомнит Феллини. Ну, может быть, еще Антониони. Почему-то в СССР он очень любили этих режиссеров. Талантливых и даже гениальных. Но при этом совершенно аполитичных. То есть их именно потому и любили, что они а) талантливы; б) аполитичны; в) модернисты. А вот Висконти не менее талантливого, чем эти двое, а, может быть, и более, но при этом остросоциального и левого по убеждениям, как-то обходили стороной. Хорошим тоном считалось любить модерн во всех его проявлениях и не любить реализм. Ибо реализм – это как бы официоз, а модерн – нечто запрещенное, а потому притягательное. Но ведь без Висконти не было бы ни всеми любимого "Крестного отца" Копполы, ни вестернов Серджо Леоне, ни всего Бертолуччи. Правда, без Феллини не было бы Тинто Брасса. Вообще, итальянский кинематограф устроен очень интересно. Всякое художественное открытие не остается чем-то единичным, а воспроизводится в массовой продукции. В результате средний уровень итальянского кинематографа оказывается очень высоким. Почти нет зазора между искусством и массовой культурой. То есть нет такого, чтобы с одной стороны нечто совершенно непонятное, называемое арт-хаузом, а с другой – нечто совершенно жуткое, называемое коммерческим кинематографом.