Есть в ЖЖ один забавный персонаж, очень любящий демонстрировать свою марксистскую образованность. Недавно он высказался в том духе, имея в виду события в Жанаозене, что, дескать, далеко не всякий рабочий заслуживает сочувствия со стороны марксиста, ибо есть такие рабочие, и их большинство, которые предпочитают водку изучению единственно верного учения. Такие рабочие, будучи по свое природе тупыми скотами, для грядущей революции никакой ценности не представляют. А потому расстрел протестующих в Жанаозене можно осуждать лишь с точки зрения чрезмерного применения насилия со стороны казахстанских властей. На просторах всемирной паутины можно встретить достаточно много ненавистников «быдла» из либерального лагеря. Но вот обоснование репрессий по отношению к рабочему классу со стороны человека, считающего себя коммунистом, – это, конечно, новое слово в марксизме. Тут хочется повторить сакраментальное: «в таком случае я не марксист». Поскольку из поста означенного персонажа следует, что Маркс, считавший пролетариат революционным классом, был таки идиотом. Ибо, если читать примечания к «Капиталу» (они мелким шрифтом напечатаны), то невольно приходишь к выводу, следуя логике жж-автора, что английские пролетарии XIX века были еще большими скотами, чем их собратья по классу XXI века из Казахстана ли, из России, всё равно. Но Маркс не был идиотом. Он был материалистом. И отлично понимал, что революции происходят не потому, что кому-то вдруг захотелось построить общество, основанное на идеалах свободы, добра и справедливости, а из самых меркантильных, утробных, нутряных интересов. Революции делаются не головой, а желудком. Ленин тоже не был дураком. И он понимал, что крестьяне, коих в России в 1917 году было сугубое большинство, хотят земли, а не социализма. Но в тот момент интересы пролетариата и крестьянства не противоречили друг другу, а потому большевики оказались у власти, удовлетворив самую что ни на есть материальную потребность большинства населения. Правда, на этом революция и закончилась. Но это уже совсем другая история. Думать, что пролетариат руководствуется в своей борьбе не материальными потребностями, а целями высшего порядка – сугубый идеализм. Единственное отличие пролетарской революции от всех предыдущих будет состоять в том, что объектом эксплуатации станет не иной социальный класс, а машина. И как следствие возникнут чаемые всеми интеллигентами свобода, равенство, братство и подлинно человеческие отношения между людьми. Изучение Маркса пролетариатом, безусловно, полезно, поскольку способствует его превращению из «класса в себе» в «класс для себя». Но никакой Маркс не способен заменить экономической борьбы. Думать иначе – это все равно что утверждать, что всемирного тяготения не существовало до тех пор, пока Ньютон не сформулировал свои законы. Маркс мог не родиться вообще или не написать ни одной строчки. Но в ходе истории этот факт не изменил бы ровным счетом ничего. Заслуга Маркса состоит в том, что он сформулировал закон смены общественно-экономических формаций. Но если бы он его не сформулировал, если бы он прожил мирную и тихую жизнь университетского профессора философии, то не исчезли бы и не появились ни общественно-экономические формации, ни классовая борьба, ни пролетариат, ни капитализм. Рано или поздно нашелся бы кто-то другой, кто сформулировал их, может быть, несколько в иной форме. Хуже или лучше – не нам судить. Считается, что Великую французскую революцию подготовили просветители. Но вряд ли третье сословие подобно персонажу Мольера узнало из книг Вольтера и Руссо, что разговаривает прозой хочет власти. Вольтер, Руссо и прочие лишь придали форму требованиям буржуазии. То же самое можно сказать и о Марксе. Не Маркс создал пролетариат, а пролетариат породил Маркса.
Конечно, можно понять интеллигента, мечтающего о прекрасном новом мире. И вот он приступает к рабочему: а подай-ка мне социализм, почему ты не читаешь Маркса, не делаешь революции? А пролетарий его посылает куда подальше с Марксом и революцией в придачу. Потому что после восьми часов у конвейера или у станка уже не до революций И хорошо, если бы интеллигент был Васисуалием Лоханкиным, лежащим на диване и размышляющим о судьбах русской революции. Он ведь наверняка представитель вида офисного планктона. И когда рабочий заикается о прибавке к зарплате, что самым негативным образом может сказаться на заработке интеллигента, то тут с интеллигента весь марксизм и слезает. Как плохая краска после дождя. И обнажается классовый интерес. Тогда уж, конечно, «пулеметов, пулеметов». И «мы эту сволочь загоним обратно в подвалы».