Послание в бутылке
Вещи живут дольше людей. У меня в квартире стоит полированная мебель из настоящего дерева, которую при случае можно будет сжечь в буржуйке, и она даст много тепла. А еще есть книги. Их тоже могут гореть и давать тепло. Мебель и большую часть книг купил не я. Они достались мне по наследству. Несколько десятилетий без войн, революций, чумы, голода и появились наследства. Мне немного смешно видеть современные российские фильмы, действие которых разворачивается в каких-то голливудских интерьерах. Чтобы такое произошло, необходим всплеск рождаемости, массовое жилищное строительство, бурный рост экономики. Люди ведь обычно покупают мебель, въезжая в новую квартиру. Редко кто просто выбрасывает старую мебель, чтобы купить новую. Бывает, докупают по мелочам, но в целом… Возраст мебели в квартирах легко определить, зная возраст дома. Если дом построен в 70-80-х, то до сих пор стоят в комнатах полированные стенки.
Последние два десятилетия – это время бытовой техники. Но вряд ли можно будет передать по наследству стиральную машину или телевизор. Не то качество, да и морально устаревают быстро. Канули в лету проигрыватели, магнитофоны и видеомагнитофоны. А айфоны и айпады уйдут еще быстрее. Так что от ныне живущих поколений останутся те же бабушкины столы, стулья и шкафы. Но передавать по наследству можно не только вещи, но и деньги. Лет в шестнадцать в поисках старых книг и журналов, до которых я был весьма охоч, я забрался в сарай. Искомое в виде номеров журнала «Юность» шестидесятых, старых «Огоньков», брошюр 50-х, посвященных борьбе с лишним весом, уходом за лицом и поражающим факторам ядерного взрыва я нашел. Открыв же какой-то технический справочник, я обнаружил деньги. Кто и зачем туда их положил – осталось тайной, покрытой мраком. Денег было много, и были они разными. Несколько царских сторублевок с лукаво улыбающейся Екатериной, пятьсот рублей с Петром в доспехах, деньги Временного правительства с орлом на фоне свастики, адепт которой гнил в это время в окопах Западного фронта, маленькие желтенькие керенки, облигация Займа свободы, донские купюры в 250 рублей (самые красивые, надо сказать). Я перебирал в руках всё это пыльное богатство. То, о чем я читал в учебнике истории и видел в кино, вдруг стало осязаемой реальностью. Кадры из «Бега» и «Хождения по мукам» вертелись у меня в голове. Я думал, что вот жили люди, такие же, как я, чем-то зарабатывали себе на жизнь, может быть, копили на черный день. А потом положили в книгу и забыли о них за ненадобностью. Самое смешное, что и я их положил в книгу, желая сохранить как можно лучше. И, разумеется, забыл в какую именно. Боюсь, будут они там лежать до тех пор, пока какой-нибудь подросток не найдет эту книгу в каком-нибудь сарае. И тоже будет перебирать в руках, пытаясь представить жизнь людей начала ХХ века. Но вот совсем недавно в поисках одной жизненно необходимой мелочи я обнаружил



Это было уже при мне. Я отчетливо помню тот последний или предпоследний день августа 1990 года, когда мама решила купить эти бумажки, взяв меня с собой за компанию. Я еще отнекивался, не желая отрываться от более важных и интересных дел. Красота уже не та, но всё цивильно. 5% годовых. Нормальная доходность для стран со стабильно развивающейся экономикой. Последняя выплата в 2006 году. Под конец своего существования Советская власть решила создать класс рантье, стригущих купоны. Но купоны оказались фальшивыми. Или, пожалуй, нечто вроде перстня Поликрата, послания в бутылке из прошлого в будущее, намекающего на тщету человеческих попыток предугадать будущее и избежать его. Может быть, стоит засунуть мне эти бумажки в книгу, и забыть в какую именно? Не каждому удается отправить два послания в будущее, а у меня получится. А по наследству стоит передавать лишь блог. Если человечество не забудет, что такое электричество, то может быть когда-нибудь кто-нибудь найдет здесь пару мыслей, не потерявших своей ценности.