Хотя заметное снижение инфляции и инфляционных ожиданий после падения Берлинской стены снизило инфляционные премии, заложенные в цену долгосрочных долговых обязательств по всему миру, итоговое изменение реальных процентных ставок ограничилось снижением премий за риск из-за снижения волатильности рынка в результате уменьшения инфляции. В остальном снижение реальных ставок, по-видимому, стало результатом значительного увеличения глобальной склонности к накоплению относительно склонности к инвестированию сбережений в производственные активы. Избыток сбережений хлынул на мировые финансовые рынки, снижая реальные процентные ставки.

Вот тут Гринспен не прав. Включение в мировой рынок огромного количества трудовых ресурсов после падения Берлинской стены вкупе с Китаем сделало инфляцию излишней. В ней отпала необходимость, поскольку цена труда упала сама по себе. Избыток сбережений, о котором он пишет, не есть результат увеличения глобальной склонности к накоплению, а является целиком делом его рук. Если представить, что центральных банков не существует вовсе, то, скорее всего, в этой ситуации процентные ставки в течение продолжительного времени оставались бы неизменными, повышаясь во время пика деловой активности. Но он их снижал, провоцируя тем самым возникновение пузырей. Нельзя сказать, что он не понимал опасностей, связанных с такой политикой. Но парадокс заключается в том, что рынок оказался сильнее института, который призван его регулировать. Вероятно также и то, что имел место своеобразный кумулятивный эффект. Избыточные ресурсы накапливались, может быть, на протяжении нескольких десятилетий, пока в нулевых не хлынули на финансовый рынок. Будучи истинным либертарианцем, Гринспен должен бы настаивать на упразднении центральных банков, чего он, тем не менее, не делает. Хотя его деятельность на посту главы ФРС – яркий пример невозможности управлять рынком. Как минимум, он должен требовать сохранения за центральными банками функции кредитора последней инстанции, но не более. Вообще, либертарианство – это такая красивая рюшечка, которую можно прицепить, будучи твердо уверенным в том, что если в твой дом вломится толпа бедняков, то полиция всегда придет на помощь. А чтобы не допустить подобной неприятной ситуации, создана ФРС, которая должна бороться с инфляцией и безработицей. Но нет доказательств, что если бы подобной структуры не существовало, инфляция была бы выше, безработных было бы больше. Инфляция – это способ понижения цены рабочей силы, сама по себе в рыночной экономике она возникнуть не может. Она всегда результат сознательной политики. А что касается безработицы, то рост органического строения капитала закономерно приводит к её увеличению. Стало быть, деятельность центральных банков в сфере регулирования процентных ставок лишь искажает рыночную информацию, но ни в коей мере не способствует развитию экономики. Правда, их упразднение, как того требуют крайние либертарианцы, вкупе с восстановлением золотого стандарта не изменит ситуацию в лучшую сторону. В споре между сторонниками государственного регулирования и его противниками прав Маркс, я считаю. Иначе говоря, любая попытка влиять на рыночную экономику с помощью монетарных методов или иными способами рано или поздно приводит к кризису, который неизбежно возникает и в том случае, если таких попыток не предпринимается.