Очень своевременный фильм
Приятно видеть, что пространство, которое занимает капитал, уменьшилось за истекшие восемьдесят с лишним лет до размеров автомобиля. Пусть даже и очень большого. И в финале происходит не братское единение труда и капитала, а главный герой получает пулю в башку. Правда, не от пролетария или уличного протестуна, а от такого же валютного спекулянта, но неудачника. Кстати, последний более похож на представителя своей профессии, чем патрицианского вида главный герой, разъезжающий по Манхэттену на лимузине в компании советников, врача, музыканта, наложниц, преторианской гвардии. Как-то я писал, что капитализм должен сгнить, чтобы на его месте возникло новое общество. В фильме Ланга капитализм еще очень бодренький. Элита развлекается спортивными состязаниями и невинными маскарадами. В фильме Кроненберга – Рим времен упадка. У Ланга – завод с тысячами рабочих, у Кроненберга – одинокий махинатор. Но подземелье Метрополиса разрушено, стена пала. Массы вышли на улицы, а призрак, который бродит, переместился в центр Нью-Йорка, напоминая о своем существовании дохлыми крысами, которых его адепты бросают в посетителей ресторанов. Если герой фильма Ланга живой человек, то герой Кроненберга – всего лишь красивая обертка, внутри которой находится пустота. В общем-то, он и сам это понимает. Его путешествие по Манхэттену – это своего рода крестный путь. Можно сказать, что он добровольно приносит себя в жертву, пытаясь уподобиться Христу. Сначала простреливает себе ладонь, а потом позволяет себя убить, символизируя тем самым конец старой эры и наступление новой.