Добавление комментария

Настроение:	restless
Музыка:	--no signal-

картина

офигенную картину решил ВАМ тут зае@%шить!

Рассказчик также узнает о смерти Бергота , который умер от обморока, глядя на картину Вермеера «Вид Дельфта»
(несчастный случай, который произошел с самим Прустом).

смотрите наслаждайтесь Вермеером

«Довольно легкий приступ уремии был причиной того, что ему прописали покой. Но один критик написал, что в «Виде Дельфта» Вермеера (одолженном Гаагским музеем для голландской выставки), картине, которую он обожал и считал, что знает ее очень хорошо, небольшой участок желтой стены (которую он не помнил) был так хорошо написан, что если смотреть на нее отдельно, она была похожа на драгоценное китайское произведение искусства, красота которого была бы самодостаточной, Бергот съел немного картофеля, вышел и вошел на выставку. С первых же ступенек, по которым ему пришлось подняться, у него закружилась голова. Он прошел мимо нескольких картин и получил впечатление сухости и бесполезности такого искусственного искусства, которое не стоило сквозняков и солнечного света палаццо в Венеции или простого дома у моря. Наконец он оказался перед Вермеером, который он помнил как более блестящий, более отличающийся от всего, что он знал, но где, благодаря статье критика, он впервые заметил маленькие фигурки в синем, что песок был розовым и, наконец, драгоценный материал крошечный участок желтой стены. Его головокружение усилилось; он устремил свой взгляд, как ребенок на желтую бабочку, которую он хочет поймать, на драгоценный маленький участок стены. «Вот как я должен был писать», — сказал он. «Мои последние книги слишком сухие, пришлось бы наложить несколько слоев цвета, чтобы сделать мое предложение само по себе драгоценным, как этот маленький участок желтой стены». Однако тяжесть его головокружения не ускользнула от него. В небесном равновесии его собственная жизнь явилась ему, придавливая одну из кастрюль, в то время как другая содержала небольшой участок стены, так красиво выкрашенный в желтый цвет. Он чувствовал, что неосмотрительно отдал первое за второе. «Я бы не хотел быть новостью об этой выставке для вечерних газет», — сказал он себе.

Он все время говорил себе: «Маленькая часть желтой стены с навесом, маленькая часть желтой стены». Однако он упал на круглый диван; так внезапно он перестал думать, что его жизнь находится под угрозой, и, вернувшись к оптимизму, сказал себе: «Это просто несварение желудка от этой недоваренной картошки, ничего». Еще один удар сразил его, он скатился с дивана на пол, куда бросились все посетители и охранники. Он был мертв. Мертв навсегда? Кто может сказать? Конечно, спиритуалистические переживания, не более чем религиозные догматы, доказывают, что душа существует. Что можно сказать, так это то, что все происходит в нашей жизни так, как будто мы вошли в нее с бременем обязательств, принятых в предыдущей жизни; Нет никаких оснований, в наших условиях жизни на этой земле, для нас считать себя обязанными делать добро, быть деликатными, даже быть вежливыми, или для образованного художника считать себя обязанным начинать заново двадцать раз произведение, чье восхищение оно вызывает, будет иметь мало значения для его тела, изъеденного червями, как часть желтой стены, расписанной с такой наукой и утонченностью художником, навсегда неизвестным, едва идентифицированным под именем Вер Меер. Все эти обязательства, которые не имеют санкции в настоящей жизни, кажутся принадлежащими к другому миру, основанному на доброте, щепетильности, жертвенности, миру, совершенно отличному от этого, и из которого мы выходим, чтобы родиться на этой земле, прежде чем, возможно, вернуться туда, чтобы снова жить под властью этих неизвестных законов, которым мы подчинялись, потому что несли их учение в себе, не зная, кто их там проследил, — этих законов, к которым приближает нас всякая глубокая работа интеллекта и которые невидимы только — и то! — для глупцов. Так что идея, что Бергот не умер навсегда, не является неправдоподобной.

Его похоронили, но всю ночь в освещенных витринах его книги, разложенные по три, смотрели, словно ангелы с распростертыми крыльями, и казались для того, кого больше не было, символом его воскресения

p.s. а все томущщо к картофанию всегда водовка положена. Бергемот, такой Бергемот