О маятнике Дела Качаравы и Иванниковой; история с австралийскими купальщиками, избившими австралийских арабов-гопников; нечаянная поддержка, оказанная французской мультикультурностью французской же автомобильной промышленности и прочие недавние казусы принуждают искать в себе наиболее общие, предельные черты. Действительно, все эти события даны нам, будучи опосредованы одним и тем же дискурсом. Соответственно, мы воспринимаем их как элементы этого дискурса, имеющие вне последнего минимальную ценность и интерес. Не думаю, что газеты стали бы писать об австралийском инциденте (заключавшемся, напомню, в том, что посетители пляжа, замученные хулиганскими выходками эмигрантов-арабов в какой-то момент консолидировали свои силы и набили означенным арабам морду) когда бы австралийские хулиганы не вызывали четких ассоциаций с нашими азербайджанцами.
Страсти кипят нешуточные, ибо схлестнулись две этические системы. Вопреки распространенному убеждению, борьба добра со злом (здесь я пишу эти слова со строчной буквы) представляет собой унылую рутину. Зло есть попросту отсутствие или недостаток добра; оно несамостоятельно и не может дать сильного отпора. Единственный шанс для него — начать позиционировать себя как добро, образовать вокруг себя своего рода этическое поле. Битва же одно добра с другим — самая страшная вещь на свете.
( Читать далее )