Априорные формы, бизнес и этика

Когда, бывает, хочешь отличиться в пьяной беседе на прокуренной кухне, то выдумаешь какое-нибудь парадоксальное различие между двумя априорными формами чувственности, пространством и временем, да и подкинешь своим подвыпившим собеседникам с высшим техническим. Тут они как накинутся на тезис, как начнут его обсуждать – а ты, знай, сметай себе закуску. А если в компании попадаются дамы (каковые тоже суть формы чувственности, только, разумеется, апостериорной), то еще того лучше.

Ибо различий у пространства со временем тьма-тьмущая, а объединяет их только то, что в книжках Канта, да в формулах полоумных физиков две этих сущности зачастую находятся рядом. Больше ничего общего у времени и пространства нет. Так что дистинкции между ними искать одно удовольствие. Одну я помню: дистинкцию эту поведаю теперь я свету.

Среди множества разновидностей профессиональной деятельности есть семейство занятий, суть которых в том, чтобы купить в одном месте подешевле, потом отвести в другое место и там продать подороже. В наше время для людей, занятых в этой области есть множество иностранных наименований: дистрибьюторы, импортеры, экспортеры. Раньше их попросту именовали купцами. Воспетая Л. фон Триером «индустрия грузоперевозок» к этому бизнесу отношение имеет, но не совсем прямое: транспортная компания не покупает перевозимый товар, и обычно выступает в качестве субподрядчика у какого-нибудь купца.

Купеческая профессия старая и даже отчасти благородная. Романтика аравийских песков, бескрайних морей, как же, как же. Обыватель замечает за купцами склонность «драть втридорога», моралист (наподобие Островского) обличает в них мещанство и жесткость характера. Но все же образ купца редко демонизируется: даже самые непреклонные критики обычно проявляют некоторую снисходительность. Самая категория пространства защищает купца от нападок. Человек, отправляющийся в далекие края, чтобы вернуться со штукой шелка и мешком пряностей, одним уже родом своей деятельности зарабатывает индульгенцию. Как ему не драть втридорога? Путь через горы полон опасностей, которые должны быть достойно компенсированы. Как не заработать жесткость характера? Маменькин сынок не справится с бандой грабителей, караулящих у колодца в пустыне. И т.д.

Теперь взгляните на человека, который покупает подешевле, а потом ждет подходящего времени, чтобы продать в том же месте, но подороже. Такому человеку не только не грозит признательность благодарного человечества. Ему вообще нет снисхождения. Это – спекулянт, существо жалкое и никем не любимое. В трудные времена спекулянтов нещадно бьют, против них издают законы, с ними борются. Откройте любую книгу по психологии игры на бирже. Мне в свое время попалась парочка, я интересовался этим вопросом. Помимо прочих рекомендаций, которые можно найти в такой книжке, непременно встретится совет бороться с голосом подсознания, нашептывающим трейдеру, что он-де занимается чем-то нехорошим. Помните, пишут в книжках, вы вовсе не делаете деньги из воздуха. Вы заполняете рынок средствами. Ваша деятельность востребована. Вы не совершаете ничего греховного, зарабатывая свои миллионы. Больше того, вам грозит разорение, если вы не уверуете в моральную легитимность своей профессии. Так говорят заратустры. Едва ли можно прочесть что-то подобное в книгах, предназначенных для натаскивания всякого рода оптовиков и прочих, прости Господи, дилеров.

Время, в отличие от пространства, не дарует моральной протекции тем, кто бороздит его воды с полными трюмами.

А между тем, это стихия ничуть не безопаснее пространства. Прожить год, переплыть море – вполне сравнимые вещи. И деляга, пускающийся в путь через непредсказуемое будущее, сберегая мешок пшеницы в ожидании голодного года, рискует не меньше, чем тот, кто везет этот мешок в соседний предел. Но этот риск не из тех, что очищают совесть. По тяжести томящего душу груза спекулянт, из представителей легальных профессий, уступает разве что ростовщику (чья деятельность, кстати, также завязана на категорию времени). И на то есть причина.

Онтология. Не попрешь противу онтологии. Априорные, чтоб их трижды, формы чувственности.