
http://www.imdb.com/title/tt1535612/
Унылый полицейский Джонатан Уайт (сраный Татум) уныло приходит домой со службы, где его уныло встречает унылая жена (унылая, как весь пиздец, Кэти Холмс), и, уныло сняв лапсердак, уныло карабкается по лестнице наверх, в детскую, блядь, чтобы показать своей болезной дочери как жывтоне ходит на четырёх лапах. После чего унылый Уайт обычно уныло залипает, выпучившись в угол, как хуй. Но это не потому так, что он обкурился таблеток и унюхался ацетона: у Джонатана в шкафу лежит жырный скелет, ёпта. Или даже два (скелета). Писечка в том, что шестнадцать лет назад, когда Уайт был ещё маленьким пусечкой и квартировался в самом неблагополучном районе Нью-Йорка, населённом наркоманами, подонками, блядьми и прочими экскрементами, он убил двоих мужичков нахуй. Первого - целенаправленно, из пестика, второго - случайно, спихнув, фписду, с лестницы в своём ебучем клоповнике. Тогда дело удалось замять, поскольку занимавшийся вопросом детектив (Пачино) - бывший напарник покойного батюшки Уайта, спустил хуйню на тормозах. Но, во-первых, хоть убиенные того, по большому-то счёту, и заслуживали, ныне Джонатан угнетён моральной дилеммой и дядями кровавыми в глазах. А, во-вторых, неожиданно та старая история всплывает теперь на первых страницах газет: кто-то пишет в редакцию устрашающие записки, обещая рассказать, как всё было на самом деле.
И тогда всей их мусарне пиздарики.
Играет унылая музыка.
---
Унылая, изнурённая, вынимающая все жилы полицейская говно-драма с унылыми элементами унылого триллера. Худшая, пожалуй что, полицейская драма со времён унылого художественного фильма «Полицейские» Мэнголда. (Его, как и The Son of No One, не смог спасти даже исключительный каст, помнится – уж такая там поебень была.)
---
Ключевое слово в характеристики картины, если кто не понял: «унылое». В свете чего специальным призом награждается фраза, произнесённая закадровым голосом Аль Пачино в самом конце этого тошного коматозного балагана - в самом конце тошного балагана (коматозного) Пачино веско сказал: «Мужчина должен уметь жить с дерьмом».
Угу, бля.
Вряд ли сильно ошибусь, если предположу, что для режиссёра Монтиеля (полнейшее ничтожество, кстати) процитированная фраза является ключевой и путеводной в его блистательном, бля, творчестве.
Шёл бы ты нахуй, Монтиель.