1530 лет тому назад в далекой Италии произошло неприметное событие – наконец-то умерла, кончилась Западная Римская империя. Она умирала долго и мучительно. Она растеряла едва ли не все свои земли, в Галлии распоряжались франки, в Испании – Вестготы, в Северной Африке – вандалы, а в далекой Британии воины вождя по имени Арторий, не ведая, что спустя века их будут называть рыцарями короля Артура, сходились под горою Бадон в битве с захватчиками-саксами. По ее полям, городам и весям уже пронесся огненный ураган конных орд Аттилы, Бича Божьего. Вестготы уже взяли ее столицу – а вандалы Гензериха вошли в историю ее разграблением. Столица перешла в город Равенну – жить на руинах Вечного города стало совсем уж неуютно, а изображать на них правителя удалось бы разве что привидению. Однако империя еще цеплялась за видимость жизни, гордо венчались на царство в церквях Равенны новые императоры. Однако очередному полководцу наемников-варваров это надоело. Караул устал – и малолетний «цезарь», словно в насмешку объединивший в своем имени память об основателе Рима и его первом императоре, Ромул Августул, был свергнут и лишен императорских регалий. Вождь варваров-наемников, низложивший его, не пожелал продолжать шутовство, напялив на себя или кого-то еще корону бывших владык бывшей империи. Человеком, добившим Рим, был Одоакр – так, во всяком случае, передали его имя латинские авторы.
В отличие от многих варваров, служивших умиравшему Риму, Одоакр не был германцем. Он происходил из племени, по отзыву германца Иордана, превосходившего германцев силой тела и храбростью. Он был из тех, кого, со слов тех же германцев, римские писатели величали ругами. Как они называли сами, мы сможем понять, если вспомним, что полтысячи лет спустя ругами называли германские латиноязычные писцы-монахи княгиню Ольгу и Ярослава Мудрого, а жителей родины ругов, острова Рюген у южных берегов Балтики называли rutheni – русины. Да, именно так – Одоакр был из народа, которому предстояло основать нашу с вами державу. Он был нашим предком. Как сказал покойный профессор А.Г. Кузьмин, «тождество русов и ругов не гипотеза и даже не вывод. Это лежащий на поверхности факт, прямое чтение источников, несогласие с которым надо серьезно мотивировать». Его ученик В. Меркулов отметил, что сами «руги», скорее всего, называли себя просто руссами. За два века до Одоакра (как бы не звали его соплеменники) руги-русы с Балтийского поморья пришли на границы империи и были поселены на пограничных землях, обязавшись оберегать пределы новой родины от посягательств иных племен. Таких «прирученных варваров» в империи называли союзниками, федератами по латыни, а на северном языке – верингами, варягами. Да-да, те самые варяги-русь. Однако ни один из них в истории не отметился, и первым из наших соплеменников в бессмертие вошел именно Одоакр.
Одоакр – убийца империи.
Ну вот, скажете вы, читатель, нашли, чем гордиться! Уничтожил арийскую державу, империю…
Да, когда-то Рим и впрямь был великой арийской державой. Только вот… только вот все его подлинное величие к империи не имеет отношение. И враг имперства Петр Михайлович Хомяков в «Свои и чужие» совершенно напрасно записал римлян в какие-то «семиты». Тут он, во-первых, совершил ошибку, от которой предостерегал еще перед первой мировой войной один из классиков расологии, Клаус Гюнтер, напоминавший, что нет никакой такой «семитской расы». Говорящие по-семитски арабы по расовому типу гораздо сильнее отличаются от евреев, чем говорящие на индоевропейском языке армяне. Во-вторых, Хомяков просто ломится в открытую дверь. Не надо никаких переворотов и разоблачений, чтоб доказать на примере Рима вредность имперского принципа. Ведь все хрестоматийные примеры римской доблести, на которых воспитывали поколения мальчишек – это не империя. Это Римская республика.
Люди, восставшие против тирана за честь опозоренной женщины, создали республику. Непреклонная доблесть Горациев – «лучшее, что есть у Рима» - это республика. Мужество Муция Сцеволы, сунувшего руку в огонь на глазах завоевателя, показывая бесполезность пыток – это республика. Благородное упорство Катона – «Карфаген должен быть разрушен!» – это республика. И сама высокая драма Рима, переднего края Европы, противостоящего афро-азиатскому чудищу-Карфагену – это тоже республика! Прочная здоровая семья, солдатская простота быта, верность слову и честность – все это республика.
Что очень характерно – именно республика тщательно следила за чистотой крови своих граждан и даже соседям и сородичам, италикам, пришлось вырывать право носить тоги буквально зубами, во время «Союзнических войн» - что уж там говорить о каком-нибудь сирийце или африканце!
Империя – это совсем другое. Бесстыдная роскошь богачей и бесстыдная нищета бомжующего, подбирающего куски с чужих столов, плебса. Оргии и извращения, все пороки Востока, щедро затопившие некогда строгие города Римской державы. Низость и раболепная покорность подданных, бесчеловечные забавы Калигул и Неронов. Забвение родных святынь – начавшееся отнюдь не с христианства, о нет – задолго до проповедников Распятого в Вечный город пришли звероголовые чудища долины Нила и уродцы Малой Азии, и вся бесовня африканских чащоб и азиатских пустынь.
Да, я отлично знаю, что многое в привычном нам облике Рима – плод больной фантазии ненавидевших Волчицу христиан. Но совсем уж без огня дыма не бывает. Да и сами христиане – показатель. В здоровом обществе вряд ли нашлось бы столько утративших свою идентичность, верность родным корням и само представление о них, людей. И уж точно не христиане додумались до приказа Каракаллы о даровании имперского гражданства всем жителям державы. Я уж не знаю, как там обходились бедные римские паршевы и Калашниковы, какие-такие основания они придумывали всему этому бардаку – на климат-то уж никак нельзя было пожаловаться! А все было как нельзя проще – свободный римлянин времен республики считал каждого нового гражданина соперником, конкурентом, а вот владыкам-цезарям, наоборот, хотелось побольше покорных слуг. И вот уже те, кого раньше не допустили бы и подержаться за простую тогу гражданина, уже напяливали на себя императорский пурпур – стоит вспомнить семитского ублюдка Гелиогабала. Вот уж воистину, как сказал Ницше – «стал Рим большим публичным домом, пал Цезарь до скота, еврей стал богом».
Конечно, накопленная поколениями сила еще оставалась. Но все чаще это была сила количественного превосходства да организации, а не внутреннего превосходства. Ее еще хватало, чтоб, навалившись, заломать каких-нибудь белокурых даков или светлоглазых бриттов, как у огромного Советского Союза хватило сил расправиться с опрометчиво напавшей на исполина Германией. Но сравнивать это с победой небольшой Римской республики над исполином-Карфагеном… все равно, что сравнивать тореро с мясником. Даже если забыть, что все чаще жертвы оказывались больше похожими на римлян времен Республики, чем их потомки, что Рим все больше напоминал Карфаген, оставляя мужество Катонов Децебаллам и Боудиккам. И, что характерно, потерявшие физические и нравственные качества нордических предков римляне все чаще стали поручать охрану своих рубежей варварам. Тем же ругам-русам. А это уже последняя стадия существования империи. После нее развал становится неизбежным – когда в войске служат не сородичи, а зарабатывающие права иноплеменники.
Очень скоро они зададутся вопросом – а к чему зарабатывать то, что можно взять – взять у пресытившихся «полноправных», забывших, что такое меч, мужество, доблесть.
Все так и произошло. Империя, пораженная тысячами хворей, издыхала, рассыпаясь особенно быстро там, где порочность и раболепие не текли в крови – на Западе. И для меня символично, что последний удар империи нанес первый русский герой – Одоакр, пришедший с Балтийского острова Рюген.
Увы, он сделал большую ошибку – вместо того, чтобы уничтожить регалии сгнившего Рима, он передал их наследнику всех римских пороков (но не доблестей) – «Второму Риму», зарождающемуся на Востоке азиатскому монстру, которого историки нарекут Византией. Византия очень скоро «отблагодарила» варвара за подарок – натравила на него остготов (константинопольский император Зенон, получатель регалий, даже усыновил вождя остготов Теодориха). Также было пущено в ход орудие, которому предстоит стать основным для Византии на всю тысячу лет ее существования – интрига и поиск предателей в лагере противника. Очень возможно, что византийская интрига задействовала и христианскую церковь – не зря же «Одоакр, вождь русинов», как гласит надпись на сохранившейся в Австрии плите, «свирепствуя против истинной веры, блаженного Максима, с его 50 товарищами сбросили со скалы» в 477 году (через год можно будет отметить юбилей этого славного развлечения). В 489 году Теодорих убил Одоакра – подло, на переговорах. Чувствуется рука Византии!
Свободные русские люди в Северной республике – Новгородской – и южной республике – Запорожской Сечи – очень долго хранили память о первом русском герое. В XIII веке, рассказывая о взятии Константинополя крестоносцами, новгородский летописец заметит, что некий «Маркос», один из вождей рыцарского воинства, был родом из Берна-Вероны, «иде же бех поганый злый Дидрек». Дидрек – нижненемецкий вариант имени вероломного Теодориха. И судя по эпитетам, которыми наделяет его летописец, новгородцы знали, помнили и чтили коварно убитого «Дидреком» русского героя.
Чтили его и запорожцы – в 1648 году Одоакра («Одонацера») без особых пояснений, как нечто отлично знакомое, упоминает Белоцерковский универсал, обращенный именно к простым казакам, людям не то что не образованным исторически, но зачастую попросту неграмотным. Значит, крепка была память о первом русском герое. И также, без пояснений, писарь Богдана Хмельницкого, Самийло Зорка, приравнивает его к Одоакру-«Одонацеру» в надгробной речи в честь гетмана.
Может, именно в этом секрет столь свирепой расправы Московии с Новгородом, Российской Империи с Сечью – Третий Рим уничтожал память об убийце первого?
Прошли века. Прошло больше полутора тысячелетий. Третий Рим заканчивает, как первый – продает гражданство иноплеменникам за военную службу, кремлевские Зеноны вот-вот начнут усыновлять кавказских «злых поганых Дидреков»…
А мы все же вспомним нашего, русского, первого героя. Одоакра, русина с острова Рюген. Убийцу империи.