Раньше при королевских дворах были специальные люди, занимавшиеся геральдикой и составлением родословных. Принадлежность к древнему роду была не только залогом успешной карьеры и возможностью получить наследство – ею гордились. Семейные предания пересказывались детям, и честь рода была не пустым звуком.

А потом все изменилось, по крайней мере, в России. Благородные предки стали опасны – сын отвечал за отца и даже за деда.

Да и вообще все стало другим. Как говорил один мой знакомый,  главное достижение цивилизации заключается в том, что современный человек может не иметь родственников. С практической точки зрения так оно и есть – пользы от них все равно не дождешься, а подробности чужой жизни утомительны. Зачем нужны эти родственные связи? Кому интересны тетки, дядьки, двоюродные и троюродные племянники?

Замыкаясь в пределах близкого круга, мы не хотим знать больше – хватает своих проблем. Да и сам близкий круг становится все уже. Сколько людей забывают даже о родителях, а уж о бабках и дедах вспоминают разве что, когда те умрут - не осталось ли в наследство квартирки?

Современные дети не имеют корней. У их семей нет истории. Их предки забыты, и точно так же будут забыты они.

Древние египтяне считали, что душа человека в загробном царстве жива, пока хотя бы один из живых помнит имя умершего. Оставшиеся отвечали за судьбы ушедших. С нас эта ответственность снята.

Один мой дед умер задолго до моего рождения. Другой – когда я была маленькой. Бабушки прожили долго, но я не слишком мучила их расспросами. Мой отец – старший в роду. Неделю назад ему исполнилось 84 года. Он записал все, что помнит.

Мой прадед, Викентий Юнович (Юнавичус) родился в литовском городе  Мариямполе, входившем тогда в состав России. Был управляющим поместьем, женился на его владелице. В конце 19 века ситуация в Литве была тяжелой – после  подавленного восстания 1863 года, целью которого было отделение от России и установление независимости, Александр II ужесточил антинациональную политику. Закрывались литовские школы и костелы, запрещалось печатать газеты на литовском языке.  К концу века революционные настроения усилились. В воздухе пахло войной. К политической нестабильности прибавились неурожайные годы. Началась массовая эмиграция населения.

Имение было продано, и семья переехала на Украину. Там прадед тоже работал управляющим. Кроме основной работы, занимался целительством – лечил травами и наложением рук. К нему ездили из всех окрестных уездов. Говорил на литовском, польском, русском, украинском и белорусском языках. 


Мой прадед. Фотография конца 19 века.

С женой он прожил долгую и счастливую жизнь. Они вырастили семерых детей. Одной из них была моя бабушка – Марцелина Юнович. Там же, на Украине, она вышла замуж, и в городе Чернобыле родился мой отец.

Я смотрю на нарисованную им схему – дед и его братья, двоюродные бабушки, их дети и внуки – десятки имен, счастливые и страшные судьбы. Те, кто жив, разъехались по разным городам – они живут в Литве, на Украине и в России.

Я не одинока, и это моя страна.

А вам важна ваша родословная? Что вы делаете, чтобы сохранить память о ваших предках? На сколько поколений вглубь вы знаете историю семьи?