2004 год

Однажды ко мне обратилась клиентка с просьбой продать квартиру на Петроградке. Анна Семеновна купила ее по случаю – квартира продавалась недорого, были свободные деньги, и была идея обеспечить себе безбедную старость.

Недорого квартира продавалась потому, что жить в ней было невозможно. Точнее сказать, возможно – человек, в общем, существо живучее. Но по доброй воле – вряд ли.  Бывшая коммуналка располагалась  на первом этаже, пол ее находился чуть ниже уровня асфальта. В ней были две комнаты, но не было кухни – старенькая газовая плита стояла в коридоре. Ванны в квартире тоже не было, только видавший виды унитаз за покосившейся фанерной дверью. Да и окна выходили в мрачный двор-колодец, в котором никогда не было солнца.

Идея заключалась в том, чтобы перевести квартиру в нежилой фонд, сделать в ней ремонт и сдавать ее под офис. Арендная плата за 70 метров в центре города – это вполне приличная пенсия.

Но начался кризис, доходы упали, вопрос с переводом в нежилой фонд завяз в болотах чиновничьих кабинетов,  а любимая дочка решила рожать. На семейном совете было решено помещение продать.

Я приехала на него посмотреть. Мда. Окна на всего полметра выше уровня асфальта, уже отрезанный в процессе перевода газ и полное отсутствие места для ванной – под жилье это помещение было не продать. А вот  офис из него мог получиться вполне приличный, если, конечно, вложить денег в ремонт.

Я выставила объект в рекламу по умеренной цене. Звонков почти не было. За полгода квартиру посмотрело три человека, но ни приличное место, ни высокие потолки, ни хорошее состояние дома их не прельстили – грязные стекла, висящие лоскутами обои, запах из туалета, в котором подтекала труба,  и крысиный помет в углах  перевешивали достоинства. И то сказать, большой фирме такое помещение не нужно, а у маленькой всегда не хватает денег. В этом конкретном случае стоимость ремонта вместе с оставшимися работами по изменению статуса помещения  была бы соизмерима со стоимостью самого офиса.

По согласованию с Анной Семеновной я снизила цену. Просмотров больше не стало. Прошло еще полгода. Однажды мне позвонил молодой человек и выразил желание посмотреть квартиру. У них с сестрой был собственный бизнес, и им нужен был офис именно в этом месте. Мы договорились о встрече. Дождавшись клиентов, я вытащила ключ и вошла в подъезд. На двери не  оказалось замка! Более того, она была приоткрыта, внутри горел свет, и раздавались мужские голоса.

- Там что, кто-то живет? – удивились покупатели. – Вы говорили, что помещение пустое.

- Никто не живет, - растерянно подтвердила я и, постучав, вошла в квартиру. Покупатели вошли следом за мной.

Перед нашими глазами открылось феерическое зрелище. В пустом дотоле коридоре стоял обшарпанный стол, на столе – электроплитка, на ней – огромная сковородка. Толстый добродушный таджик в грязной майке, заправленный в старые джинсы, жарил в сковородке картошку. Кроме него в коридоре стояло еще два человека, тоже таджики. Один брился перед маленьким мутным зеркалом, висевшим у ржавой раковины, другой стоял рядом, громко рассказывая о чем-то по-таджикски.  Услышав скрип двери, все трое повернулись и уставились на меня.

- Ребята, что вы тут делаете? – удивленно спросила я.

- Мы тут живем.

- Живете?! А кто вас сюда пустил?

- Хозяйка.

От неожиданности я замолчала. Анна Семеновна была образцовой клиенткой. Она никогда не опаздывала на встречи, прислушивалась ко всем моим рекомендациям, выполняла все мои просьбы, касавшиеся документов по квартире. Как она могла сдать квартиру в аренду, не поставив меня в известность? Этого просто не могло быть. Я разговаривала с ней буквально накануне, и она ни слова не сказала мне ни про каких таджиков.

- Какая хозяйка? – решила я уточнить у неожиданных арендаторов.

- Как какая? Техник из ЖЭКа.

- Техник?!

- Ну, точнее сказать, она не хозяйка. У этой квартиры хозяев нет, и техник нас пустила пожить.

Вы представили, да? Если у вас нет лишней своей квартирки, можно сдать чужую. Почему нет? Квартирка - чужая, а деньги будут свои. Очень удобно.

- Как это нет хозяев? Еще как есть! – возмутилась я. – Я их представитель.

Таджики растерянно переглянулись.

- Вам надо с нашим старшим поговорить. Он скоро придет.

Я прошлась по квартире. В комнатах практически не было пустого места – вдоль стен и по центру стояли трехэтажные нары, сколоченные из досок. На пятидесяти метрах жилой площади обитали примерно пятьдесят человек.

Покупатели, с интересом наблюдавшие за неожиданным шоу, тоже осмотрели помещение. Ждать старшего я не стала – попрощавшись с неожиданными квартирантами, я вышла во двор. Сказав, что они подумают, покупатели быстро загрузились в машину и уехали. Я позвонила Анне Семеновне.

- Какие таджики? – ахнула она.

- Обыкновенные. Гастарбайтеры.

Анна Семеновна долго молчала, потом решительно заявила:

- Завтра я с ними разберусь.

И разобралась – решительности этой женщине было не занимать. Технику из ЖЭКа тоже мало не показалось. Войдя в положение таджиков, которых просто-напросто обманули, Анна Семеновна разрешила дожить им до конца месяца.

А потом позвонили брат с сестрой и купили эту квартиру. Так что можно считать, что история закончилась ко всеобщему удовольствию.