Хоть и на месяц позже, но дождались. Весна пришла. Правда, кривенькая, косенькая и хромая на обе ноги. До сих пор сама не уверена, туда ли она явилась и не уйти ли обратно.

Но уже прилетели птицы. Дрозды и скворцы заливаются на каждом углу, какая-то мелочь суетится в кустах. Тянутся на север утиные клинья. Низко-низко, над самой крышей пролетели дикие гуси. Оказывается, под птичьими крыльями, когда их много,  воздух шипит. Такой сильный, ровный звук – как будто тысячи крохотных пузырьков лопаются одновременно.

Но если вернуться на землю, радости становится меньше. Шесть лет я живу за городом, но зимы с таким количеством разрушительных последствий не видела. Да что там я – соседи, которые появились в садоводстве двадцать лет назад, такого тоже не помнят. И не потому, что в молодости трава  зеленее.  Просто никогда не было такого количества снега. Переломаны ветки деревьев и кустарников, снесены с крыш водосточные желоба и трубы, повалены заборы.

Но самое страшное происходило на газонах. Под сугробами земля не замерзла, и мыши, которые обычно уходят вглубь, всю зиму резвились на поверхности почвы. Кроты, которые часто пользуются мышиными ходами, в этом году  не напрягались – зачем копать, когда все сделано за них.


Так выглядят мышиные норы на газоне.



Иногда ход идет прямо по поверхности почвы. И это еще хуже - по всей его протяженности трава не повреждена, а  уничтожена.



Вот так выглядит теперь газон у беседки. Как вы видите, это уже не газон. А за прудом местами еще хуже - там вообще не осталось травы, одни дыры и вывороченная земля.

Вторую неделю закапываю, утрамбовываю, разравниваю, выношу лишнюю землю. Из нор доносится гомерический мышиный хохот.