О выброшенных деньгах, испорченной карме и неожиданных поворотах сюжета
Ноябрь – декабрь 2004 года

Эта коммуналка появилась у меня как обычно: мой телефон жильцам дали бывшие клиенты, уже успешно переехавшие с коммунальных метров в отдельные квартиры. Этот объект вовсе не был мечтой риелтора: трехкомнатная «гребенка» в двух шагах от метро «Лиговский проспект». Само по себе это место никогда не привлекало состоятельных покупателей, так еще и унылый фасад,  узкий длинный коридор и убитая сантехника не добавляли привлекательности. Правда, дом был после капремонта, семей в квартире проживало всего две, а места общего пользования были отмыты до блеска.

Вздохнув, я выставила квартиру в рекламу. Покупателей было мало. Через полгода удалось несколько снизить цену – хозяева поняли, что очереди из желающих купить их сокровище не будет. Прошло еще полгода. И вдруг в какой-то момент покупателей как прорвало: звонки пошли шквалом, все рвались смотреть квартиру немедленно. Я осторожно интересовалась причиной и слышала один и тот же ответ: «Мы тут живем в соседнем дворе, нас очень интересует это место. Хотим остаться в этом же районе».
Я уже начала было думать, что в соседнем дворе жильцы вырыли клад и поделили его между собой, а потом все дружно решили на эти деньги улучшать жилищные условия. Ларчик открылся просто: оказывается, некий инвестор решил купить неподалеку большой дворовой флигель под мини-гостиницу. Несмотря  на рекордное количество просмотров, покупателя не находилось. Только через полмесяца явилась некая дама и, снисходительно оглядевшись, сообщила, что у нее точно такая же квартира, только двухкомнатная. Но сыновья подросли, и ей нужна трешка. Пожалуй, ее устроит наш вариант. Она тоже жила в  расселяемом  флигеле и покупала квартиру благодаря доплате  инвестора. . 

Аванс был внесен, расселение началось. Начинаю я всегда с поиска самого проблемного встречного варианта. В этом случае встречек было всего две: однокомнатная квартира и двушка. Казалось бы, что тут сложного? Но в коммуналках просто  не бывает.

Одну комнату занимала Ольга – врач-инфекционист, спокойная неторопливая женщина лет пятидесяти. Ей нужна была стандартная однокомнатная квартира в спальном районе. Денег было впритык, но  найти что-то в панельном доме было вполне возможно.

А вот в двух других комнатах проживала Нина – довольно молодая женщина с двумя детьми. Девочки ходили в третий и шестой класс, и Нина категорически отказывалась менять район – двушку она требовала исключительно в старом фонде.

- Нина, у тебя не хватает денег, - уговаривала я ее. – Почему ты считаешь, что смена школы для детей – это такая трагедия. В спальных районах тоже учат, и совсем неплохо.
- Нет! – стояла на своем Нина. – Квартиры за такие деньги есть. Я  видела в Бюллетене недвижимости.
- За такие деньги в старом фонде можно купить только конуру для бомжа.
 
Но переубедить ее было невозможно. Надо было показать ей, за что она пытается бороться. Я сделала выборку – нашлось два варианта.  Конечно, я была права – в первой квартирке (вход из арки, окна на уровне земли) душ был совмещен с туалетом, кухня – с прихожей. В смежных комнатах было не повернуться, а гнилые полы угрожающе прогибались под ногами.
Другой вариант был получше – второй этаж, но окна – в глухую стену, а ванна стояла за занавеской на крохотной кухне. Комнаты были изолированными, но вытянутыми в длину так, что даже одна кровать, поставленная  вдоль стены, почти перерывала проход к окну. Нина приуныла.

- Будем ждать, пока появится вариант! – упрямилась она.
- Ты дождешься не варианта, а того, что у нас заберут аванс. Да и вариант, если появится, не сильно будет отличаться от того, что мы видели.
- Ну и что. Тогда я вообще не буду расселяться. Найду себе богатого мужа, пусть он и решает жилищную проблему.

Я хваталась за голову. Ох, уж эта жизнь в мире иллюзий. Нина была очень красивой женщиной, но усталость и годы давно взяли свое. Я не стала говорить ей, что богатые мужчины не ездят в метро и не ходят по коммуналкам в поисках своей мечты среди одиноких матерей. А кроме фабрики, на которой она работала, метро и дома, Нина нигде больше и не бывала.  Я только спросила, что мешает ей искать богатого мужа, живя при этом в отдельной квартире. Ответа,  конечно, не последовало. Расселение застопорилось.

Впрочем, стояло оно недолго – несколько дней. Не знаю, что сдвинуло вопрос с мертвой точки – то ли здравый смысл, наконец, возобладал, то ли соседка пообещала устроить веселую жизнь (как выяснилось, мои милые дамы не разговаривали уже много лет), но Нина согласилась смотреть квартиры в спальном районе. 

Мы поехали в Веселый поселок. Я люблю этот район – он находится близко к центру, в нем прекрасная инфраструктура, и почти из любой точки можно пешком дойти до метро. В первый же день мы нашли отличную квартиру. Двухкомнатная брежневка на среднем этаже, чистенькая, практически не требующая ремонта, с окнами в большой зеленый двор – чего еще желать? Правда, там тоже нужна была встречная покупка. Поговорив с агентом, я решила рискнуть – внести аванс.

- Мы уже смотрели квартиры, встречку найдем быстро, - успокаивала меня агент, продававшая брежневку.
- Ищите, - согласилась я, - а мы пока будем проходить РОНО.
Пока собрали документы, прошла неделя. Встречки еще не было.
- Вот буквально еще несколько дней, и все будет, - говорила в трубку коллега.

Я начинала напрягаться. Сделка кажется мне стабильной, если я понимаю мотивы действующих лиц. Тут же было много неясностей. Бабушка, продававшая эту квартиру, искала такую же, без доплаты, только в другом месте. Почему?  А это место ей не нравилось. Никаких убедительных причин она не приводила. Не нравилось, и все. Квартирная сделка – серьезное мероприятие, голых эмоций тут недостаточно. Но квартира Нине понравилась, и я задвинула свои сомнения в темный угол. 

Принесли документы в РОНО. Срок рассмотрения – месяц. Так долго мы ждать не могли, время у нас уже поджимало. Пришлось договариваться с инспектором, что наше дело рассмотрят быстро, за неделю. Но в тот день, когда я получила их на руки, бабушка – собственница брежневки, отказалась от сделки. Просто так, передумала. На все проделанную работу ей было наплевать.
Мы с Ниной бросились смотреть другие квартиры. К счастью, нашелся еще один вариант. Снова аванс, сбор документов, РОНО.
- Вы опять здесь? – удивилась инспектор, увидев меня на пороге.
Договорились. Через неделю получили документы. И… эта встречка тоже была снята с продажи.

Квартиру Ольге к этому времени мы уже нашли. Правда, на первом этаже, но она не хотели никакую другую, так ей все понравилось в этом варианте. Аванс был внесен, дата нотариата назначена. Но отвалившаяся встречка сломала все планы. Нотариат перенесли, а мы с Ниной опять сели изучать выборку.  Мы уже попадали в жесткий цейтнот – договор с покупателем заканчивался через десять дней. На рынке вовсю бушевал предновогодний ажиотаж, цены ползли вверх. Еще чуть-чуть, и расселение с грохотом рухнет.
 
Параллельно у меня шла другая сделка. Квартира пришла от клиента, с которым я была знакома  много лет. Сначала я продавала его таунхаус в Озерках, потом – квартиру жены, еще через год  - квартиру тещи. В ноябре ко мне    обратилась няня его ребенка. Нужно было продать квартиру ее дочери.

Няня была вполне интеллигентной женщиной, от которой ушел весьма обеспеченный муж. Вынужденная зарабатывать себе на жизнь, она устроилась на работу. Но муж, не считавший себя обязанным бывшей жене, не оставил без поддержки дочку. Сначала он купил ей квартиру в новеньком кирпичном доме. Дочка вышла замуж, речь зашла о рождении ребенка. Любящий отец предложил ей переехать на большую площадь, и даже подобрал новое жилье. «Старое», в доме, которому едва исполнилось шесть лет, нужно было продать.

Я поехала смотреть квартиру. Прекрасный ремонт, хороший дом с консьержем и огороженной территорией – все замечательно, кроме одного. Здесь я сделаю небольшое отступление.

За границей в описании жилья не указывают количество комнат. Там указывают количество спален. У нас иное мышление – советский человек может спать где угодно, даже в кладовке или на кухне. Отсюда и измерение квартиры через комнаты. А уж как их будут использовать хозяева – второй вопрос. Поскольку мышление потихоньку меняется, да и финансовое благосостояние у граждан растет, многие начинают покупать квартиры по формуле «n+1», где «n»– количество членов семьи. У каждого оказывается своя спальня, а лишняя комната используется как место сбора всех обитателей квартиры и приема гостей. Часто перегородку между кухней и гостиной убирают, и получается кухня-гостиная. Таким образом, двухкомнатная квартира фактически превращается в однокомнатную, трешка – в двухкомнатную и т.д.
Продавать такие объекты всегда тяжело – на них покупателей гораздо меньше, чем на квартиры с изолированными комнатами. 

В этой квартире гостиная и была объединена с кухней. Полноценная двушка превратилась в однокомнатную квартиру с маленькой спальней и огромной гостиной. Кроме того, в ней была еще одна «находка архитектора». Из комнаты в спальню вела… лестница из семи ступенек. С одной стороны, можно сказать, что двухуровневая квартира – это жилье с изюминкой. С другой стороны, а кто ее купит? Пожилые люди  не купят, потому что лестница. Молодая пара с ребенком не купит, потому что одна спальня и лестница, с которой ребенок рано или поздно свалится с риском для жизни. Молодая пара без ребенка не купит, потому что при появлении ребенка нужно будет переезжать. 
Такую квартиру купит либо одиночка средних лет, либо нестарые супруги, у которых дети живут отдельно.

Дочь няни, милая девушка по имени Людмила, все полномочия по переговорам передала мужу.
- Я в этом ничего не понимаю, - стесняясь, сказала она. – Пусть муж посмотрит договор.
Муж, высокий худой парень, читал договор долго. Потом начал его обсуждать, придираясь к каждой букве. Через два часа обсуждения он сообщил, что подписывать договор сейчас они все равно не будут, надо сначала все проверить. Забрав бланки и  мою визитку, он предложил встретиться через неделю. Что он там проверял и каким образом, я не знаю, но через неделю он нехотя разрешил жене  подписать бумаги.

Квартира стояла в рекламе, покупателей не находилось. И тут мне позвонила женщина.
-  Меня зовут Татьяной, я живу в соседнем доме, - весело сообщила она. – Что вы там продаете? Посмотреть можно?
Квартира ей понравилась сразу. Жили они вдвоем с мужем, до преклонных лет им  было еще далеко, а дочка давно уже выросла.
- Беру, беру, - загорелась Татьяна. – Только нужно продать нашу квартиру. Продадите, а?

Их квартира действительно находилась в соседнем доме. Стандартная по планировке двушка с неожиданно большим метражом была убита вусмерть. Грязно было везде – все поверхности на кухне покрывал слой жира, сантехника давно требовала замены, а обои в комнате висели клочьями.

- Эх, и славно мы тут пожили, - смеялась Татьяна, обводя свои владенья рукой. – Чего только не видели эти стены.
- Ваша квартира стоит дешевле той, которую вы хотите купить, - осторожно заметила я.  Татьяна не была похожа на человека, ворочающего большими деньгами, а доплата им требовалась немаленькая.
- Есть у нас деньги, мне дочка из-за границы прислала.  Не беспокойтесь, на все хватит.

Я приняла аванс и выставила в продажу квартиру Татьяны. Редкие покупатели недовольно морщились и уходили не оглядываясь.
Вот про эту квартиру я и вспомнила, когда мы с Ниной оказались в критическом положении.
- Давай посмотрим, а? – предложила я ей. – Квартира убитая, но метров там много, и планировка прекрасная. Сделаешь ремонт и будешь жить по-человечески. А главное, она от нас не уйдет – продаю ее я, и хозяйка не откажется от продажи. Она мне каждый день обрывает телефон. Правда, это другой район и до метро четыре остановки – пешком идти далековато.
Нина была готова на все. Квартиру мы посмотрели в тот же день, и она тут же дала согласие. Я опять отправилась в РОНО. Приняли меня там, как родную, и документы сделали за два дня. Можно было выходить на нотариат. Я позвонила в агентство, продававшее квартиру для Ольги.

- Эээ… - замялась агент. – Знаете, а вашу квартиру мы сегодня продали.
- Как продали?! У нас с вами договор заканчивается только послезавтра, - не поверила я своим ушам.
- Ну, мы думали, вы вторую встречку не найдете, а тут покупатель появился с прямыми деньгами, очень торопился. Мы и не стали вас ждать. Аванс готовы вернуть в любое время.

Ольга рыдала у меня на плече, Нина нервно курила в форточку. До окончания договора с покупателем оставалось три дня.  Расселение висело на волоске.
Квартиру Ольге мы нашли на следующий день, причем с готовыми документами. Она была на втором этаже, но Ольга так и не смогла смириться с потерей того варианта, который так запал ей в душу.
- Это была моя квартира, - тяжело вздыхая, говорила она мне.

День нотариата был назначен. Вечером мне позвонила Татьяна и срывающимся голосом сказала: «Ты представляешь, муж выкинул деньги».
- Какие деньги?
- Всю доплату, 20000 долларов.
- Что значит «выкинул»?
- В мусоропровод.
- ???
- Я принесла деньги домой и полчаса носилась с ними, как курица с яйцом, не знала, куда положить. Сунула в мешок для мусора и спрятала за помойное ведро. А он пришел с работы, посмотрел, что мусора много, и выкинул. А заодно и тот пакет, что лежал сзади, тоже прихватил не глядя.
- И что?!
- Искали дворника, открывали дверь, за которой стоят баки. Нашли. Меня чуть инфаркт не хватил.
Меня он тоже чуть не хватил, когда я услышала, что денег нет. Пословица о том, что «подальше положишь, поближе возьмешь», работает, как видите, не всегда. Иногда взять оказывается совсем не просто.
 
День нотариата наступил. Полдня мы закладывали деньги в банковскую ячейку, а после обеда собрались в нотариальной конторе. Народу пришло множество – инвестор, расселяющий флигель под гостиницу, его жена, Ольга с братом, выполняющим роль группы поддержки, Нина, продавцы однокомнатной, Татьяна и Людмила с мужьями. Кроме клиентов, присутствовали еще и агенты по всем квартирам. Не было только дамы, покупающей нашу коммуналку. Она пришла на полтора часа позже и с порога заявила, что договор подпишет, только если ей заплатят за это денег. Того, что вместо двухкомнатной квартиры она даром получала трехкомнатную, ей было недостаточно.

- Хочу еще полторы тысячи долларов, - не моргнув глазом, заявила она. -  Или так, или никак.
Инвестор молчал, агенты, расселявшие флигель, изменились в лице. Посмотрев на нас, девушки вышли на улицу посовещаться и через пять минут вернулись, согласившись отдать эту сумму из своих комиссионных. Развалить сделку они не могли. Нотариат состоялся.
 
Через месяц я совершенно случайно узнала, что у агента, отдавшей в нарушение договора квартиру Ольги другому покупателю, развалилась большая сделка – одну из подобранных ею встречек продали, не дожидаясь нотариата. Карма в действии, ага.


                                     И в заключение поздравляю всех коллег с Днем риелтора.