Но в силу занудности и обстоятельности своей натуры, особенно когда речь идет о таких долгосрочных и дорогостоящих проектах, я должна была изучить вопрос заранее.

Изучение вопроса началось с изучения окрестностей Петербурга. Да, я агент по недвижимости, но моя специализация – квартиры. Ни пригородов, ни области я не знала. Поэтому каждый уикэнд я брала собаку и уезжала из города. Разложив на пассажирском сидении карту дорог, я выбирала очередной маршрут. Карелия, окрестности Ладожского озера, Лисино-Корпус, Вырица – за окном автомобиля мелькали леса, деревеньки, поля и покрытые осокой болота. Роскошные особняки в ближайших пригородах я рассматривала как иллюстрации в глянцевых журналах. Красиво, но недоступно. Стоимость земли в таких местах не оставляла надежд на то, что когда-нибудь я буду жить рядом с ними.

Увидев накатанную грунтовку, ведущую куда-то в глубь леса, я сворачивала с трассы и выезжала к какому-нибудь садоводству. Обшарпанные домишки, стоящие  среди грядок с  картошкой, корявых яблонь и заросших сорняками  тропинок, не внушали желания искать участок по соседству.

В результате я перестала понимать, чего же я хочу. В каком направлении от города искать участок? На севере? На юге? На востоке? В лесу? У озера? На каком расстоянии от города?  Голова шла кругом. Я не знала, что я ищу. Один раз я нашла место, в котором  мне захотелось остаться. Там продавался участок, но денег не было – все съедал ремонт квартиры, и участок ушел.

В конце концов, я решила сесть и собрать вместе все  свои желания, впечатления и рассуждения. Список желаний получился таким.

1. Участок не менее 10 соток.
2. Рядом с лесом.
3. Рядом с озером.
4. В малонаселенном месте.
5. С хорошим подъездом.
6. С водоносным слоем, расположенным на приемлемой глубине.
7. С приличными соседями.
8. И чтобы ехать 5 минут  не более часа от Невского проспекта, рядом с которым расположена моя квартира.

 - Мечты, мечты, где ваша сладость? – тенором Лемешева ехидно пел внутренний голос.
-  Умолкни, - отвечала ему я. – Это не мечты, а руководство к действию. Все просто. Список есть, теперь надо вычеркнуть то, от чего можно отказаться, и останется то, что нужно будет найти.

Я стала обдумывать все пункты. Но не по порядку. Начала я с главного - с удаленности от города. Этот пункт был ключевым. Если строить дачу на расстоянии от 100 километров, это означало, что жить на ней постоянно я смогу, только бросив работу.

А сколько времени в год я буду проводить на ней, пока идут сделки? Отпусков как таковых у агентов нет. Лето в Петербурге короткое. Дачный сезон начинается в мае, а иногда и почти в июне – на майские праздники еще может идти снег. В сентябре на рынке недвижимости начинается  активная работа, становится не до поездок за город.

Сколько уикэндов приходится на этот период? Максимум 18-20. Вычтем дни, когда я туда не поеду из-за плохой погоды, неотложных встреч, приходящихся на выходные, возможной болезни, поломки машины и других непредвиденных обстоятельств. Останется вдвое меньше. Всего набежит 2-3 недели.

И что я буду видеть на дачном участке, появляясь там в лучшем случае два раза в месяц? Заросший сорняками газон? Вскрытый бомжами дом? Нужно ли вкладывать в эти планы очень и очень немаленькие деньги, если возможность пользоваться  дачей будет столь коротка? Ежегодная путевка куда-нибудь в Турцию позволит отдыхать ровно столько же времени, но без всяких усилий и за гораздо меньшие деньги. Чтобы потратить на турпутевки сумму, равную стоимости нормального дачного дома, отдыхая 14 дней раз в год, нужно ездить к теплому морю  сто лет.

На этот главный вопрос напрашивался однозначный ответ. Участок должен быть близко. В пределах  50-километровой зоны.

Это решение сразу потянуло за собой изменение других пунктов.

 Озера, к которым стремится каждый городской житель, в 50-километровой зоне вокруг Петербурга вызывали ужас. Берега, заваленные мусором,  автомобили, стоящие по выходным вокруг воды буквально бампер к бамперу, музыка, орущая из их динамиков – на отдых на природе это было мало похоже. «Необходимость озера вычеркиваем, - со вздохом сказала я и укоротила список. - В крайнем случае, построю бассейн или выкопаю пруд. Размер у него будет, может быть, невелик по сравнению с озером, но зато по берегам не будет валяться всякая гадость».

 Близость леса на таком удалении от города тоже вызывала сомнения. Он, конечно, в этой зоне есть, особенно в северном направлении. Но с каждым годом его становится все меньше. Коттеджные поселки растут как грибы. Под элитные садоводства вырубаются деревья в водоохранных зонах  и лесах первой категории. Природоохранная прокуратура получает в этих  массивах участки молчит. Даже там, где лес еще есть, простоит он недолго.  Да и зачем нужен лес рядом с дачей? Ходить по грибы?  Гулять? Грибы растут вовсе не круглый год и даже не все лето. Если очень захочется, до грибного леса можно и доехать. Из пригорода это сделать всяко проще – основное время в дороге тратится на выезд из города. А гулять по нашим лесам, заваленным буреломом и заросшим подлеском, не доставляет никакого удовольствия. Этот пункт  тоже можно было вычеркнуть.

Малолюдность местности рядом с мегаполисом – понятие относительное. Совсем уединенного места в пригородах, скорее всего, не найти. С каким-то количеством людей все равно придется смириться. Но жить в огромных садоводческих муравейниках, в которых в свое время были нарезаны десятки тысяч (!) участков, я была не согласна. Это пункт я оставила, поставив около него знак вопроса.

 Под хорошим подъездом  к участку я не имела ввиду хайвэй в несколько полос в каждую сторону. Мне было вполне достаточно дороги, по которой можно было бы проехать, не оставляя в ямах подвеску. Российским автолюбителям для счастья нужно немного.

А вот требования к наличию близкой воды  вычеркнуть я никак не могла. Путешествуя по  Карельскому перешейку, стране бесконечного количества озер, я с удивлением узнала, что во многих местах в роскошных коттеджных поселках нет воды. Ее неоткуда взять!

- Как это нет воды? – в изумлении спрашивала я местных жителей.
- До водоносного пласта у нас около трехсот метров. И нет гарантии, что на твоем участке он вообще проходит. Можно и не добуриться. А за скважину платить придется в любом случае.
- А как же вы тут живете?
- Заказываем  воду цистернами.
- Но это же неудобно! – ужасалась я.
- Зато местность вокруг красивая, - объясняли они сделанный ими выбор.

«Вода должна быть!» - решила я и поставила у этого пункта жирный восклицательный знак.

«Хочешь строить дом – выбирай соседа», - гласит русская народная пословица. Глядя на дома, стоящие рядом в разных деревеньках и садоводствах, я убеждалась в ее справедливости. На берегу одной из живописнейших речек, текущих по северному пригороду Петербурга, я видела дома, в которых жильцы не утруждали себя выносом мусора. Выйдя из дома, они просто  выбрасывали содержимое ведер с крутого обрыва вниз, к реке. А что? Берег высокий, вонь от помойки до дома  не долетит. А со двора мусор не видно. Он внизу. Представляете, каково жить рядом с таким соседом? А подворья, заваленные всяким хламом? На которых хозяева хранят все – от обломков гнилых досок до ржавых ведер и старых покрышек. Вдруг когда-нибудь пригодится!  Но это внешний признак.  А как разглядеть отношение к людям твоего  соседа  до того, как ты поселился рядом?

 Размер участка должен быть  не менее 10 соток. На меньшую площадь я не могла согласиться. Эти метры для меня были не плацдармом для грядок, а дистанцией удаления от соседей.  «Зачем ехать куда-то вдаль от города, взваливать на себя столько проблем со стройкой, если жить придется окна в окна, как во дворе-колодце? Нет, этот пункт оставляю»,  - решила я.

Итого,  в сухом остатке  осело уже гораздо меньше позиций:

- близко к городу;
- площадь от 10 соток;
- наличие близкого водного горизонта;
- соседи без вредных привычек, бросающихся в глаза.

-Ха-ха-ха! - это  внутренний голос оценил мои финансовые возможности и соотнес их с оставшимися требованиями.

Шла осень 2003 года. Денег не было.  Ремонт квартиры был недавно  закончен и  съел все ресурсы.

Говорят, что мысль материальна. Что несгибаемое намерение  может менять ткань реальности. Мое желание стало настолько концентрированным, что иногда мне казалось, что его можно потрогать рукой. Я больше не могла жить в городе. Он отторгал меня, как молекулу чужеродного белка, случайно попавшую в кровяное русло. Мне требовалось другое пространство для жизни. Понимаете? Не место, где можно подышать воздухом и поесть шашлыков, не грядки, на которых можно выращивать клубнику, а нечто качественно иное – пространство для жизни. 

И ткань реальности изменилась. В январе 2004 года мне позвонила моя подруга, жившая в Испании.

- Я скоро приеду, - сообщила она. У меня дел в Питере накопилось, буду разгребать. Ты уже нашла себе участок?
- Еще нет. Потеплеет, буду искать дальше.
- Слушай, а забери мою землю в садоводстве под Павловском? Я уже никогда не вернусь в Россию, мне она не нужна. А взносы за участок надо платить каждый год. У меня там уже долгов накопилось на полторы тысячи долларов, заплати – и забирай. Будем считать, что это мой подарок тебе ко дню рождения.

Стоимость участка в 20 соток, находившегося рядом с элитным пригородом Петербурга, значительно превышала долг, который я должна была погасить при переоформлении.

Водный горизонт залегал на глубине 15 метров, а в самом садоводстве пустые участки медленно, но неуклонно застраивались коттеджами.

 - Тебе подарили участок? – недоверчиво спрашивала одна моя знакомая, следившая за перипетиями моих поисков земли. – Вот повезло! Почему мне никто ничего не дарит? Я тоже хочу!

Я улыбалась и пожимала плечами, вспоминая фразу кого-то из великих: «Большинство людей не хотят, а только хотят хотеть».