О том, как собака Мухтар кота Филиппа ловил

Свою первую зиму собака Мухтар провел в доме. Похоже, он насмотрелся телевизора, в котором бравые английские джентльмены курили сигары в гостиных с охотничьими трофеями на стенах. Головы носорогов злобно щурили маленькие глазки, тигры угрожающе скалили пасти, а звери попроще, типа зебр и антилоп,  просто украшали собой обои. 

Чем щенок Мухтар хуже? У него родословная как у английской королевы. Правда, крупных зверей в окрестностях холодильника не наблюдалось, но, на худой конец, можно использовать и цель поменьше – например, кота Василия. Его голова, прибитая над собачьей подстилкой, тоже будет выглядеть вполне привлекательно.

Мухтар подошел к сладко спящему коту и, примериваясь, щелкнул зубами в районе шеи. Кот Василий лениво приоткрыл глаз, потянулся и залепил щенку Мухтару такую оплеуху растопыренной лапой, что стало понятно – ответ на вопрос о том, чья именно голова будет висеть на стенке, не столь однозначен. Сафари пришлось отложить.

Щенок вырос в большую собаку, а носороги в нашей деревне так и не обнаружились. Зато в доме появился кот Филипп. Детские мечты собаки Мухтара всколыхнулись – он объявил большую охоту. Казалось, успех близок – у охотника крепкие лапы и острые зубы. Одна беда: кот жил внутри дома, а собака Мухтар – снаружи. Даже если удавалось проникнуть на территорию врага, кот Филипп прятался в шхерах – под кроватью и в щели за  диваном. Собака Мухтар подвывал от охотничьего азарта, скреб лапами пол, но просочиться в узкости не мог.  Оставалось только терпеливо ждать.

Если вы думаете, что на этой фотографии собака Мухтар просто лежит, то вы ничего не понимаете в собаке Мухтаре. Он караулит кота.

Наступило лето, и кота Филиппа потянуло в пампасы. Ну еще бы – в двух шагах от крыльца забор, за забором джунгли трава, птички, мыши и прочие кузнечики. А запах, запах – голова кружится. Жарко. Дверь в дом открыта настежь. Кот медленно крадется к порогу и осторожно выглядывает наружу, нос к носу столкнувшись с сидящим в засаде собакой Мухтаром. Ааа…  Перемещение Филиппа от двери к дивану произошло с такой скоростью, что в область разреженного давления за его спиной втянуло тапок, собачью миску и придверный коврик.


Кота застали врасплох. Но это состояние длится недолго. Еще одна наносекунда, и он окажется за диваном.

Началась затяжная позиционная война. Собака Мухтар выигрывал в упорстве, но ему  нужно было временами спать и  нести службу - лаять у забора. Кот Филипп выглядывал из дома и, не обнаружив врага, стелился по плитке к забору. Под забором находился замечательный кошачий лаз – дверь в большой мир. Правда, путь к этой двери лежал через собачий вольер.

Собака Мухтар, как дух, витает, где хочет. Но, когда я только начинала делать ландшафт, трудолюбивые узбеки отказывались входить на участок, по которому носится здоровый кобель с приветливо распахнутой пастью. «Хазяйка убирите сабаку», - с этой фразы начинались все наши трудовые будни. Пришлось построить вольер.

Внутри вольера поставили будку – просторную, утепленную, со шторкой, чтобы зимой внутрь не наносило снега.  Перед входом красивой плиткой была вымощена площадка, а в углу вольера посажен куст бузины, чтобы летом собачка могла спрятаться от солнца. В общем, не вольер, а пятизвездочный отель. Сама б жила.

Беда была только одна – собака Мухтар категорически отказывался им пользоваться. Спал он на крыльце, открытом всем ветрам и дождям, а ограничение свободы  в виде заточения в вольере приветствовал таким воем, что куст бузины пригибало до самого газона. Узбеки вздрагивали, поминали кого-то по имени «шайтан» и суеверно хватались за амулеты, или что там висело на их загорелых мускулистых грудях.

В общем, кот прорывался к вольеру, нырял между прутьев двери и уходил в свободный полет. Собака Мухтар тут же прибегал и ложился у лаза, как кот у мышиной норы. Нагулявшийся Филипп оказывался в вынужденной эмиграции. И хочется домой, а не пускают. Хунта захватила власть и опустила железный занавес для отдельно взятого кота. Филипп сидел по одну сторону забора,  собака Мухтар - по другую, и через металлическую сетку ел глазами врага.


Раннее утро. Котики вышли погулять.  Из всех котов собаку Мухтара  интересует только Филипп. Я стою на страже прямо за собачьей спиной, поэтому Мухтар делает вид, что он очень добрый.

Можно было, конечно, и подождать, но иногда начинал идти дождь.  Кошачья шкура пропитывалась водой, капли катились по уныло опущенным усам. Кот страдал, но упорно пытался пробраться на просторы родины. Разницу между туризмом и эмиграцией он уже один раз осознал, спасибо, больше не надо. Не прошло и года, как меня осенило – я стала закрывать вольер на шпингалет. Собака Мухтар при этом оставался снаружи, а кот мог спрятаться от дождя в собачьей будке до подхода сил правопорядка в моем лице.

Зимой гулять холодно, но все равно хочется. На днях подморозило. Вечером еще шел дождь, а утром плитка превратилась в каток. Кот Филипп просочился с крыльца на улицу и рванул к вольеру. Всесезонные покрышки на кошачьих подошвах не помогли. Не помогли и встроенные шипы с изменяемой геометрией. Вылетев на лед, кот сделал пируэт и, красиво взмахнув над головой всеми четырьмя лапами, приземлился в позе умирающего лебедя. Синицы в беседке вскричали сен-сансом,  лебедь кот попытался встать, но из либретто сцены не выкинешь.

Щелкая зубами, собака Мухтар злобным мышиным королем бросился на сцену, перепутав пьесы. Кот понял, что лебеди не всегда умирают от естественных причин, и попытался уползти за кулисы. К счастью, собака Мухтар точно так же прокатился на пузе и упал в оркестровую яму. Пришлось принять меры и опустить занавес. На крыше издевательски хохотала ворона.

А так живем мы хорошо.