Все чаще во френдленте встречаются стоны и плач на дачные темы. А я совсем про дачу писать перестала. Потому что логика рассказа требует закончить описание эпопеи с постройкой дома, а мне эта тема совсем не близка. Вот и тяну. Но сегодня я коротенько так допишу и дальше буду рассказывать про ландшафт, ландшафт, ландшафт!

Если у меня хватит таланта передать хотя бы половину того удивления и интереса, которые я испытала, изучая этот вопрос и пытаясь создать на участке систему, поддерживающую саму себя с минимальным вмешательством человека, то те из вас, кто не любит бывать на даче, захотят туда ездить как можно чаще. А те, у кого дачи нет, захотят ее купить.

К концу лета 2005 года дом был практически достроен, и 18 августа я переехала в садоводство насовсем. Не было доделано только крыльцо, а фасад так не зашили сайдингом.

Сайдинг, если кто-то не в теме, это такая пластиковая имитация отделочной доски. Он бывает различных цветов – белого, бежевого, голубого, розового. На любой вкус.

Доски, которыми был зашит каркас дома, обтянули ветрозащитной пленкой, сайдинг был куплен и лежал в бытовке, но денег, чтобы оплатить работу по существующим расценкам, мне не хватало. Стройка высосала уже все ресурсы.

Начался сентябрь. Узбеки сворачивали работу в садоводстве и как перелетные гуси тянулись домой. Но уехали еще не все. В конце месяца у меня на участке появилась бригада, в июле готовившая землю под газон. Главного узбека в бригаде звали Сашей. Конечно, по паспорту он был Искандер, узбек Миша – Мохаммед, третий с непроизносимым именем просил звать его просто Саидом.

- Татьяна Владимировна, работа есть? – спросил Саша-Искандер.

- Работа есть, но денег нет. Не хватает, - честно призналась я.

- А какая работа и сколько есть денег? – уточняет главный узбек бригады.

- Вот, фасад нужно зашить, - показываю я и называю сумму. Это ровно половина того, что с меня запросили бы рабочие, профессионально занимающиеся фасадами.

Саша-Искандер задумывается. Потом консультируется с бригадой. Судя по всему, им очень нужны деньги.

- Мы сделаем, - сообщает он мне решение коллективного разума.

- Саша, а вы хоть когда-нибудь с сайдингом работали? – интересуюсь я.

- Я работал, - гордо выходит вперед Миша.

Самый молодой в бригаде, он тяготится своей второстепенной ролью. Амбициозный, волевой, не склонный подчиняться авторитетам, он рвется к лидерству. Но восток – дело тонкое. Старшим нужно подчиняться, особенно если этот старший – твой начальник.

- Миша, откуда в Узбекистане сайдинг? – недоверчиво спрашиваю я.

- В Узбекистане его нет. Я в Петербурге делал четыре дома, - объясняет Миша.

В голосе его сквозит тень неуверенность, которую он отчаянно пытается скрыть. Ему нужна эта работа – во-первых, это какие-никакие, но деньги для всей бригады, во-вторых, это возможность взять власть в свои руки.

Я задумываюсь. Осенние ураганные ветра с Балтики способны ободрать с фасада любую пленку. Конечно, до зимы ее желательно закрыть. И экономия получается нешуточной, если они готовы работать за полцены. Но скупой платит дважды – эта мудрость многократно проверена на практике. Правда, в этой ситуации я выступаю не как скупой, а как бедный, но это еще хуже.

- Давайте сделаем так, - предлагаю я компромисс, – Сделаем одну стену – ту, которую не видно ни с дороги, ни от входа в дом. А там посмотрим.

Бригада радостно улыбается. Одна стена – это немного, но лучше, чем ничего.

- У вас есть электрический шуруповерт? – спрашивает Саша.

Шуруповерта у меня нет. А сайдинг крепится на саморезах. Им предстоит вручную, обычными отвертками закрутить стописят тыщ клопов – это такие шурупчики с большой шляпкой. Но даже это не омрачает их радости.

Выдаю бригаде стройматериалы. Сайдинг собирается, как конструктор Лего – просто и логично. Каждая планка цепляется изгибом за предыдущую, другой ее край прижимается саморезами. Дальше процедура повторяется. Края планок загоняются в специальные отделочные детали – боковые планки. На уровне здравого смысла вполне можно догадаться, что и как нужно соединять между собой.

Все, кроме самого начала. Так называемая стартовая планка имеет неочевидную конфигурацию. Когда сайдинг только привезли, я из любопытства пыталась разобраться в процессе. Стартовую планку пришлось покрутить в руках, пока все легло, как надо.

Получив материалы на руки, бригада приступила к работе. Миша-Мохаммед даже стал выше ростом. Выгнув грудь колесом, с чрезвычайно деловым видом он отдавал распоряжения.

Я стояла рядом и наблюдала. И в этот момент мне позвонил клиент. Я отошла в сторону, чтобы поговорить о сделке. Разговор затянулся. Когда через двадцать минут я вернулась к дому, оказалось, что еще ничего не сделано. Миша тупо крутил в руках стартовую планку. Она оказалась непреодолимым препятствием. Авторитет нового бригадира стремительно падал. Судя по всему, на строительстве четырех домов в Петербурге он работал в качестве третьего помощника пятого подавальщика стройматериалов.

Показав, как крепится стартовая планка, я занялась своими делами. Через пару часов я подошла еще раз. Правый край зашивки улетел вверх, а уровень, выданный рабочим для контроля, сиротливо стоял в уголочке.

- Ребята, горизонта у вас нет, - сказала я.

- Как нет? Все ровно! – возмутился Миша-Мохаммед.

Вместо ответа я приложила уровень к верхней планке. Горизонта не было – у меня очень хороший глазомер.

Вздыхая и кряхтя, узбеки разобрали половину сделанной зашивки. Сделали снова. К концу рабочего дня было зашито три четверти стены. А впереди было еще окно с откосами и подоконником.

В общем, вместо трех-четырех дней, вполне достаточных для отделки такого маленького домика, работа шла две недели. Все эти дни мне приходилось стоять рядом. Стоило отойти, как планки уходили вверх по диагонали. Свежесделанные откосы зияли щелями, а переделать было невозможно, потому что дорогущие боковые планки были уже раскроены неправильно. Приходилось доставать кошелек и ехать на стройбазу за новыми.

К счастью, все на свете рано или поздно кончается. К октябрю фасад был готов. Правда, еще предстояло отделывать цоколь, но это я отложила на следующий год.


 

Что можно сказать о сайдинге по итогам четырехлетней эксплуатации фасада? Отличный материал. Самые страшные строения преображаются, если их отделать этим бесхитростным пластиком. Он не выцветает на солнце, не гниет, не требует периодического подкрашивания, легко моется из шланга с насадкой для создания повышенного давления (для мытья автомобилей). У него только один недостаток – на морозе он становится хрупким.

Прошлой зимой ко мне зашел сосед с каким-то пустяковым вопросом о недвижимости. Никакой срочности не было, но ему, что называется, приспичило. Точнее сказать,  собирался зайти. Подойдя к воротам, он обнаружил, что забыл мой номер телефона. Покричав на дороге (что совершенно бесполезно – стеклопакеты с тройным остекление не пропускают звук такой громкости), он решил привлечь мое внимание другим способом. Взял камень и швырнул его в стену дома. По его собственному признанию, сначала он хотел бросить камнем в мою машину – чтобы сработала сигнализация. Нормально, да? Представив стоимость покраски элемента или замены заднего стекла, я ужаснулась. Избави, господи, от любящих меня соседей, а с не любящими я сама разберусь!

Так вот, от брошенного в стену небольшого гранитного камешка образовалась дыра размером в кулак. Она и сейчас на фасаде, никак не дойдут руки ее убрать – технологически это совсем непросто.

Кроме того, при работе с сайдингом важно соблюдать технологию. Его нельзя зажимать крепежом намертво, обязательно должен быть люфт. Иначе в жару планки может выгнуть пузырем, а в мороз порвать.

Кроме того, зашивая фасад сайдингом, не забывайте о дизайне. Слишком большие плоскости стен с маленькими окошками и полным отсутствием других архитектурных элементов выглядят удручающе. Получается аккуратный коровник сарай, и только.