|
| |||
|
|
Про дачу. О сараях и хозблоках (новым френдам-дачникам: другие посты на эту тему можно найти по тегу "дача". остальные могут смело пролистывать это занудство) Наступила весна 2006 года. Закончилась аномально суровая зима, сошел снег, надо было продолжать благоустройство участка. На правой половине, подготовленной с осени, в мае я засеяла газон, а левая часть была завалена горами строительного мусора, в центре которых гордо возвышалась бытовка, набитая лопатами, граблями, коробками с ржавыми гвоздями и другими вещами. Найти среди них нужную в нужный момент не представлялось возможным – все лежало кучей. Так жить было нельзя. По плану сарай должен был стоять в глубине участка за садом. Впрочем, сада еще не было – на его месте валялись покрытые грибком доски, снятые с дома, который мне пришлось перестраивать предыдущим летом. Какой сарай построить? Что делать с бытовкой? Где хранить дрова для камина? Ответы на эти вопросы были найдены заблаговременно – еще в 2005 году мы с соседкой – моим добрым ангелом (еще раз привет, Ольга Николаевна!), разметили колышками и веревочками правильное место для хозблока. Крутили его то вдоль забора, то перпендикулярно, пока не нашли оптимальный вариант. План хозблока тоже был готов. Предполагалось сделать общий фундамент, на который с одной стороны нужно было поставить имеющуюся бытовку, к ней пристроить дровяник, а пространство перед ними превратить в террасу, заведя всю эту конструкцию под общую крышу. Конечно, дровяник можно было и не делать – многие просто складывают поленницу вдоль глухой стены или около забора, но я не посчитала это правильным. Дожди у нас идут иногда неделями без перерыва, причем с ветром. Дрова зимней рубки сохнут 4-6 месяцев, летней – от 6 месяцев до года. Сколько они должны пролежать на открытом воздухе, где на них неизбежно будет попадать вода? Да и площадь бытовки не так уж велика. Хотелось иметь дополнительное помещение, куда можно поставить, например, лопаты, грабли, вилы и прочие ведра. Итак, место для хозблока было найдено, план с размерами нарисован. Для постройки фундамента были призваны узбеки – куда же без них. Я рвала и метала, но было поздно – с узбеков взять нечего, а ломать армированный бетон и заливать его заново – дорогое удовольствие. Оставалось только надеяться на плотников. Плотников я пригласила наших. Бригадир Сережа был сыном сторожа в нашем садоводстве, у него тоже был здесь участок. Мы договорились о цене и подписали договор – на этом настояла я. В договоре были указаны сроки и штрафные санкции за их срыв. Работа началась с поиска крана. Искать его долго не пришлось – стоило мне задуматься над этим вопросом, как он тут же показался на дороге, идущей вдоль моего участка. Догнав его на следующем перекрестке, я договорилась с водителем о переносе бытовки. К вечеру она стояла на новом месте. Выдав бригадиру деньги на стройматериалы, я отправила его на стройбазу. Сделав выводы из ошибок при постройке дома, я предупредила его, что каждую доску проверю лично, и если найду хотя бы следы грибка, вычту ее стоимость из их зарплаты. Дерево привезли отменное, и бригада приступила к работе. Когда каркас хозблока был готов, плотники попросили аванс. Деньги были выданы, и на следующий день бригада ушла в запой. Телефоны не отвечали. Через три дня с понурой головой появился бригадир Сережа – он тоже был алкоголиком, но подшитым, а потому трезвым. Сроки срывались, я включила штрафные санкции. В конце недели работа продолжилась. Хозблок был сделан качественно. Чердак и дровяник изнутри узбеки прошли антисептиком, и началось наведение порядка на участке. Сначала мы разобрали завалы из остатков стройматериалов. После любой стройки что-то остается – дерево, арматура, трубы, металлочерепица, фасадные материалы – куда их девать? Оставить штабели во дворе? Тогда нужно забыть о ландшафте. Выбросить? Они пригодятся еще не раз – первые годы в загородном доме идут постоянные мелкие усовершенствования всего, чего можно, а потом начинается мелкий ремонт. Все остатки стройматериалов были сложены на чердаке хозблока. Его длина – 9 метров., ширина - 6. Туда отлично вошли и брус, и доски, и остатки сайдинга, и многое другое. Все это было поднято наверх и аккуратно сложено вдоль скатов крыши. В бытовке плотники сколотили мне верстак и стеллаж, еще парочку стеллажей поменьше я купила в Икее. Полезные вещи были сложены в хозблоке, осталось разделаться с ненужными. Количество мусора, оставшееся от постройки дома, потрясало воображение. Узбеки собирали его в мешки, складывали в салон моей машины (да, машину я продала в конце лета), и я довозила их до мусорных баков. Глядя на то, как узбек разгружает в помойку мешки, привезенные уже четвертым рейсом, сторож, куривший у шлагбаума, меланхолично заметил: «Надо же, такая маленькая женщина, а накопила столько говна». Все, что можно было сжечь на участке, мы сожгли. Костер пылал три дня. Конечно, сосновые обрезки можно было использовать как дрова, но во всех инструкциях к кассетным каминам написано, что делать этого не рекомендуется – в хвойниках слишком много смол, забивающих дымоход. В строймаркете я по таблице цветов подобрала тон, точно соответствующий оттенку сайдинга, которым был обшит дом. Навесив на свободные стены полки, я нашла место для каждой вещи. С некоторыми инструментами пришлось поломать голову. Что делать, например, с триммером? В угол его не поставишь – падает. На гвоздь не повесишь – не держится. Я отправилась в строительный магазин. Все давно придумано до нас! В отделе с крепежом лежало то, что надо – гнутая металлическая конструкция, которая идеально подошла для триммера. Сосед, которому срочно понадобилось пару гвоздей-соток, зайдя в бытовку, буквально замер с открытым ртом. - Такого порядка нет даже у мужиков, - удивленно сказал он. В попытке решить этот силлогизм мой интеллект блондинки дал сбой и завис. «Даже у мужиков» - получается, что мужчины – хранители некоего эталона порядка. Но такого порядка при этом у них почему-то нет, а у меня есть. Хотя я ни разу не мужчина. К концу лета хозблок был полностью закончен. Резюме.
|
|||||||||||||