| 5:35a |
°
Открылось в глубину окно,
туда отперстилось оно,
отверстилось оно;
и в этой летней глубине
летает ветер.
А эта оконная сторона,
сюда сторона, не дана:
в ней нет даже рамы.
Яблоко было вкусное,
но я не вошел во вкус, а остался,
опоздал.
Сидит сирота в комнате
и думает:
«Вот, кажется, я в
уже двадцать первый век
приехал».
А если не в двадцать первый,
то в какой еще?
В ту комнату войти мне не удалось,
но и тут ничего не нашел.
Смотрел окно, смотрел окно,
затем отошел.
А здесь все вокруг так чисто,
и, в общем-то, все очень красиво.
И в целом этом мире
мне делать нечего.
Как мне тут ни грустно,
как ни тяжело,-
не покидай меня,
дорогая комната,
ты меня с собой возьми.
Ах, родная моя комнатка!
В ней столько разных углов!
Она смотрит в это небо, в это
окно, отворенное в глубины,
в глубину — не знаем, сколько их,—
где холодно и горячо
и тихо и где лунно.
Между тех дерев далеких,
среди этих мест забытых,
между этих земель
знакомых и чужих.
Облака в белой спешке,
томно расслаблённые сны полушаровидные...
...Яблоко было вкусное,
но я не вошел
в мякоть и в сок.
И мысль моя не превратилась
в яблоко, и я забыл.
Пошто яблоки не спросясь,
так часто входят во вкус?
Они потом всегда пусты,
а после — черствеют.
И, наверно, жил я невовремя
каким-нибудь прошлым днем...
Может быть, и не было.
Были...Были все мее-мее-ме!
Нет, яблоки не спели...
Все эти нежности, признания,
все эти нежности,
сладости,
глупости,
желания,
песни,
слова,
разные мысли и чувства,
все это рядом в этой комнате,
а нужно мне —
здесь. |