Объяснение здесь простое: все помнят, какую роль сыграли шахтерские забастовки в свержении власти КПСС, а затем - в пресловутой "рельсовой войне". Кроме того, шахтеры, оставшиеся под землей - это серьезно, это чревато смертельными исходами, а за смерти кому-то придется отвечать. К тому же бастующих поддерживал весь Североуральск, и подобные жертвы могио бы вызвать в 30-тысячном городе массовые беспорядки, по сравнению с которыми Кондопога показалась бы детской забавой.

Тарифные ставки и прибыль – где связь?

Чем был вызван трудовой конфликт на шахте "Красная Шапочка"? Тем, что руководство ОАО "Севуралбокситруда" (входящего в ОК РУСАЛ Дерипаски) не выполнило соглашение с трудовым коллективом ОАО, заключенное в октябре 2003 года. По этому соглашению тарифные ставки шахтеров должны были приведены в соответствие с размером минимального потребительского бюджета рабочего, занятого тяжелым физическим трудом.

Шахтеры ждали обещанного четыре года! Между тем потребительские цены все эти четыре года росли. Росла и цена на бокситы и глинозем, то есть прибыли "Севуралбокситруды", РУСАЛа и лично Дерипаски. Только в октябре 2007 года терпение рабочих лопнуло, и они стали готовиться к юридически оформленному трудовому конфликту. Но трудовое законодательство, введенное в России при президенте Путине, делает проведение забастовки по закону почти невозможным - настолько сложно соблюсти все процедуры.

ЧОПы - орудие борьбы с пролетариатом

Руководство "Севуралбокситруды", пользуясь этим, затормозило процесс на самой первой стадии - проведения собраний на предприятиях, сбора подписей и выдвижения требований. Проводить собрание не разрешали, попытки сбора подписей пресекались, представителей Независимого профсоюза горняков (НПГ), в котором объединены шахтеры на предприятиях "Севуралбокситруды", не допускали на шахты. Сегодня в России на всех предприятиях действуют ЧОПы - именно эти, называя вещи своими именами, частные вооруженные подразделения, администрации используют для силового воздействия на рабочих. Так было и в Североуральске.

Менеджеры развернули кампанию давления на членов НПГ, принуждая их к выходу из профсоюза, переводя "непокорных" на более тяжелую и менее оплачиваемую работу и даже оказывая давление на жен и родителей шахтеров. Профактивистов пытались - в прямое и грубое нарушение закона - уволить с работы. Это касалось даже зампредседателя НПГ Василия Бондаря.

Все попытки НПГ и шахтеров защитить себя от открытого произвола администрации успехом не увенчались: прокуратура против Дерипаски пойти не осмелилась. Точно так же и трудовая инспекция проигнорировала жалобы на то, что работодатель в нарушение закона уклоняется от процедур коллективного трудового спора, создания примирительной комиссии и т.п.

Шахтеры остались в забое  

27 марта 2008 года горняки одной из шахт "Севуралбокситруды" - "Красной Шапочки" - перестали надеяться на НПГ. Около ста шахтеров осталось в забое, объявив забастовку. Один горняк начал голодовку. Администрация "Севуралбокситруды" (видимо, по совету высшего менеджмента РУСАЛа) решила привлечь к суду НПГ за незаконную забастовку, что было совершенно абсурдным: забастовка была стихийной, НПГ не организованной, а наоборот, направленной против робкой позиции профсоюза. 30 марта под давлением РУСАЛа была введена цензура на информацию о трудовом конфликте в североуральской газете "Наше слово", несмотря на дружное возмущение журналистского коллектива.

Акция протеста на "Красной Шапочке" получила неожиданную для администрации мощную поддержку. По действующему ТК забастовки солидарности в стране запрещены, но работники других предприятий "Севуралбокситруды" нашли способ поддержать забастовщиков - они отказались отгружать продукцию взамен добывавшейся на "Красной Шапочке". В Североуральске и соседних населенных пунктах (Калье, в первую очередь) начались митинги в поддержку бастующих. В североуральском митинге участвовал каждый четвертый взрослый житель. РУСАЛ вызвал к себе дружную ненависть.

Надавить на Дерипаску?

Надо думать, спецслужбы через своих информаторов получали сообщения, насколько радикализовались настроения на севере Свердловской области. Определенно, подобной информацией обладало и правительство Свердловской области, и депутаты от области в Госдуме. Гражданских беспорядков никто не хотел - чрез кабинет министров на РУСАЛ было оказано давление. В Североуральск приехал улаживать конфликт лично вице-президент ОК РУСАЛ Александр Лившиц - тот самый, бывший вице-премьер и министр финансов.

РУСАЛ письменно обещал начать переговоры с трудовым коллективом "Севуралбокситруды", создать примирительную комиссию, не преследовать рабочих, участвовавших в забастовке на "Красной Шапочке", прекратить давление на членов и активистов НПГ. В качестве наблюдателей соглашение подписали депутаты, 4 апреля забастовка была прекращена.

Через тернии… к общему собранию

РУСАЛ и Лившиц обманули рабочих - вести переговоры о повышении заработной платы администрация отказалась. Полномочия избранных в примирительную комиссию на посменных собраниях всех шахт "Севуралбокситруды", администрация признать также отказалась. Против шахтеров развернули пропагандистскую кампанию в СМИ. Провести общее собрание трудового коллектива "Севуралбокситруды" и "Боксит-строя", чтобы в соответствии с законодательством сформировать единые требования рабочих коллективов, администрация не разрешила.

Поэтому 13 апреля 74 шахтера "Красной Шапочки" начали голодовку протеста. Развернулась кампания солидарности с голодающими, в том числе и международная. Шахтеров активно поддержали все свободные, то есть не входящие в ФНПР, профсоюзы России (кроме СОЦПРОФа). В Москве даже пикетировали здание ОК РУСАЛ.

В результате 19 апреля администрация вынуждена была ослабить нажим - на территории шахты "Кальинская" состоялось общее собрание трудового коллектива "Севуралбокситруды" и "Боксит-строя", на котором работники сформировали единые требования к администрации. Теперь по закону горняки могут не только вести переговоры с работодателем, но и начинать легальную подготовку к забастовкам.

Репрессивное трудовое законодательство

РУСАЛ ответил на это традиционным способом: 24 апреля он добился признания по суду забастовки на "Красной Шапочке" незаконной, получив, таким образом, право применить меры наказания по отношению к забастовщикам. То есть руководство РУСАЛа отказалось от своего письменного обязательства не преследовать участников акции протеста.

Все эта история доказывает, что в нашей стране даже гарантированное законом наемные работники могут получить только ценой колоссальных усилий, подчас рискуя собственной жизнью. В то же время хозяева предприятий могут смело нарушать Трудовой Кодекс, и это ненаказуемо.

Отсюда простой вывод. Такое трудовое законодательство, которое действует сегодня в России, именуется в мировой практике "репрессивным" и присуще диктаторским, авторитарным или открыто реакционным режимам. Мировой опыт говорит, что успешная профсоюзная борьба в рамках репрессивного трудового законодательства невозможна.

Успешной может быть либо борьба против этого законодательства с тем, чтобы принудить власть ввести другое, не репрессивное, либо прямо борьба с недемократическим политическим режимом с целью его демократизации или замены другим режимом, более лояльным к профсоюзам и трудящимся вообще. Именно так развивались события в царской России, франкистской Испании, ПНР, Чили. Говоря иначе, это опыт "Рабочих комиссий" и "Солидарности".

Александр Тарасов