ГРОМ В САДУ (из У.Морриса)

Ветви сада прогнулись, дрожа под дождем,
Вновь послышалось пенье дрозда;
Я припомнил, услышав раскатистый гром,
День, когда отступила беда.

Был у мрачного дня лучезарный финал,
Озарённый сияньем небес;
В свете молний я счастье своё вспоминал,
День нежданных, безумных чудес.

Был роскошный июнь. Вслед грозе - тишина,
Вслед дождю - пополуденный зной...
Всё тогда для меня изменила она,
Улыбнувшись улыбкой иной.

Сколько было в той новой улыбке огня!
Помню рук нетерпенье и жар;
Ее пальцы с моими сплетались, пьяня,
И дарили неведомый дар.

Снова ливень - и грома вернувшийся звук;
Прочих звуков не слышно опять;
И слияние губ, и касание рук
Только чудом могу я назвать.

Ее губы коснулись лица моего,
Как мечталось мне тысячу раз;
И сияло в слезах ее то волшебство,
Что весь мир изменяет подчас.

Было время дневное, но царствовал мрак;
Нас желанье как гром потрясло.
Позже свет возвратился, и ливень иссяк,
И запомнили руки тепло.

И, как прежде, она улыбнулась тогда;
Поднялись мы, покинули дом,
Вышли в сад - и услышали пенье дрозда
Средь ветвей, напоённых дождём.

И, с собою неся ароматы земли,
Влажных лилий срывая цветы,
Шла она под аркадой, где розы цвели,
Шла по саду, где травы густы.

Мы в саду оставались тогда дотемна;
Затихал умирающий гром;
На стеной монастырской светила луна,
Заливая весь мир серебром.

Холодало. И час возвращаться пришёл.
Нам опять не хватало тепла.
Над порогом взметнулся шуршащий подол,
В тёмном доме любовь нас ждала.

WILLIAM MORRIS
THUNDER IN THE GARDEN

When the boughs of the garden hang heavy with rain
And the blackbird reneweth his song,
And the thunder departing yet rolleth again,
I remember the ending of wrong.

When the day that was dusk while his death was aloof
Is ending wide-gleaming and strange
For the clearness of all things beneath the world's roof,
I call back the wild chance and the change.

For once we twain sat through the hot afternoon
While the rain held aloof for a while,
Till she, the soft-clad, for the glory of June
Changed all with the change of her smile.

For her smile was of longing, no longer of glee,
And her fingers, entwined with mine own,
With caresses unquiet sought kindness of me
For the gift that I never had known.

Then down rushed the rain, and the voice of the thunder
Smote dumb all the sound of the street,
And I to myself was grown nought but a wonder,
As she leaned down my kisses to meet.

That she craved for my lips that had craved her so often,
And the hand that had trembled to touch,
That the tears filled her eyes I had hoped not to soften
In this world was a marvel too much.

It was dusk 'mid the thunder, dusk e'en as the night,
When first brake out our love like the storm,
But no night-hour was it, and back came the light
While our hands with each other were warm.

And her smile killed with kisses, came back as at first
As she rose up and led me along,
And out to the garden, where nought was athirst
And the blackbird renewing his song.

Earth's fragrance went with her, as in the wet grass
Her feet little hidden were set;
She bent down her head, 'neath the roses to pass,
And her arm with the lily was wet.

In the garden we wandered while day waned apace
And the thunder was dying aloof;
Till the moon o'er the minster-wall lifted his face,
And grey gleamed out the lead of the roof.

Then we turned from the blossoms, and cold were they grown
In the trees the wind westering moved;
Till over the threshold back fluttered her gown,
And in the dark house was I loved.