Потому что плюрализму в передовом обществе быть. Несколько политических идеологий охватывают большее количество людей, чем какая-то одна идеология. Зачем нам дробиться по политическим вопросам? Объединяет всех нас демократизм, антиавторитаризм. В рамках этой политической парадигмы могут быть разные политические движения, экономические школы. И все наши. Общество должно быть готовым к любому экономическому моменту, должно быть гибким.

Зачем быть лишь элементом текущей системы, когда можно создать новую общественную систему? Систему прочную, с крепким фундаментом, а значит и основанную снизу. Партия — сообщество уязвимое. Вообще, партия касается более узких вопросов, и это всё-таки поле экспериментов. Само руководство партии может дискредитировать движение. В конце концов, независимую партию могут просто запретить и все разойдутся. А как можно запретить народ? Если партия окружает себя сторонниками, единство которых ей же и обязано, то этнический организм самосущ сам по себе. При условии, что он организм.

Многие государственные структуры нужны для того, чтобы управлять беспомощным населением и опекать его. А если общество самоуправляемое? Если оно самостоятельно может решать ряд проблем, не полагаясь на чинуш, и ничем не делясь с ними? Политика как бы частично переносится внутрь общества. Заниматься некоторыми социальными проблемами можно и без привлечения людей, сидящих в капитанской рубке. Сплочённые граждане могут оказывать общественное давление на чиновников без прямой политической борьбы. И пока мы не создадим гражданский фундамент, бессмысленно даже нам самим создавать политические движения.

Заниматься партстроительством — заниматься всем тем, чем уже все занимались. Безрезультатно. Необходимо менять сам народ. Но этого мы сделать (зараз) не в силах. Мы можем лишь создать передовой русский субэтнос из нас самих, из таких же как мы. Сначала это будет небольшой кружок криэйторов, в дискуссии которых родится культура субэтноса и технология создания нашего социального организма. Небольшой не потому что я тут с одноклассником Петей и другом детства Васей решил что-то придумать, а, дескать, вы тут пока подождите результата нашего творчества. Небольшой в силу того, что не так уж много людей готовы что-то делать с нуля. Никаких закрытых собраний! К тому же открытое коллективное творчество положительно для истории возникновения нового народа.

Кружок выдумщиков обрастёт единомышленниками, которые многократно усилят пропаганду идеи. Если мы делаем ставку на здравую культуру, если мы железобетонно обоснуем необходимость нового народа, идея пробьёт себе дорогу, завладеет огромным количеством людей — в общем, консорция не превратится в конвиксию. Первые товарищества/общины/"племена" появятся в относительно крупных городах. Они образуют всё увеличивающуюся сеть без какой-либо иерархии. Нет централизованному управлению (а куда? чего ради?) и централизованному информированию. Это народ, а не общественная организация. Наша централизация в простой солидарности, в единстве. В понимании своей субъектности.

Лидер есть у партии, у государства, наконец, у секты. У народа же нет лидера. Это конструктивная идеократия, здесь власть идеи, а не её носителей (если только под последними не подразумевать всё сообщество). Точнее власть культуры, в нашем случае прошедшей отбор рационализма. Каждый из нас выбрал эту культуру "демократическим голосованием", когда предпочёл её остальным.

Трезвые, здоровые, активные, рациональные и свободные осознают друг друга своими. А мы и есть свои — русские. Но мы комплементарны гораздо сильнее друг другу, чем к остальному русскому большинству, которое сдалось, которое и дальше деградирует с удовольствием, обрекая на незавидное существование собственных детей. Егор Просвирнин может выдумывать каких-то советских русских, но правда такова, что есть русские, не желающие меняться, и русские, которые смотрят в будущее. Вот и всё. Последние нуждаются в иной идентичности (иногда, к сожалению, отрицая в себе русскость, стыдясь её), нуждаются хотя бы в своём субэтносе. Субэтнос нам подходит, потому что так мы сохраняем преемственность, и потому что сменить человеку идентичность — не поле перейти.

На (белой) подложке субэтноса могут возникать самые разные клубы, общественные организации, политические и прочие движения, но у всех у них отныне будет фундамент — не атомизированное, сплочённое общество. Да, пусть считают, что клановое (как будто это мешает любой аристократии), но зато сильное. Присоединиться к субэтносу не значит отсоединиться от какого-то другого движения. Нет, ты просто приобретаешь надёжных и интересных товарищей, а товарищи приобретают надёжного и интересного тебя.