Семейное дело


Сейчас у моей мамы уже нет сил и, в основном, свое время она тратит на то, чтобы почувствовать себя немного получше, иногда ей это удается и тогда она отдается своим страстям.
Она хочет получать удовольствие от еды.
Она тщеславна- и не может себе позволить выйти на улицу с палочкой.
Она скупа- чай для нее проблема.
Лень- это понятно то, чему она может предаваться сейчас без угрызений совести.
Она гневлива, как только ей становится получше, она вспоминает, что у ней есть враги- отец, я и моя жена, не говоря уже о внуке.
Ну и завистлива, конечно- кому-то сделали на сердце операцию, а ей это здесь не светит.
Насчет, сластолюбия- не знаю, это не обсуждается.

Она предается своим страстям беззастенчиво,
искренне и открыто, как это делала всегда.
И она не пробует остановиться в своих желаниях.
Понятно, что этого нужна сила и воля- и они были у неё.
Но как раньше она не считала нужным останавливать себя,
а только использовала и свою силу, и свою волю только
для достижения еще большего удовольствия от своих страстей,
так и сейчас ей и в голову не придет, что она должна поменяться.
Но все дело в том, что ни силы, ни воли не осталось.
А их отсутствие вызывают жалость.



Митька пошел в бабушку
Он не желает останавливаться
в своих страстях.
Влечение к компу- это святое.
Еда- это святое.
Лень- это святое.
Об остальном можно только догадываться.
А силушку и волю он набирает с каждым днем.

Марина, пожалуй, всем грехам предпочитает лень.
Правда, она практикует сознательный пост
для своих желаний.

У меня грехи делятся на публичные и частные:
Гнев, зависть, алчность и тщеславие я полагаю
публичными грехами и активно с ними борюсь.
Метод один- осознание. Поймешь что-нибудь про себя
и вроде уже не хочется еще больше денег или признания,
или унижения врага, или чего-то такого же.
А вот лень, обжорство и похоть-
это вроде как мое личное внутреннее дело.
Но ничего- мы и до них доберемся.