Ехали мы.
Шумел дождь. Грустно было мне. Говорил отец: "В сердце грусть; сердце уныло!" Плакал я, ничего не видя; с сердцем, наполняющимся тоской, стар и стар, между людьми не встречаюсь. Меня видели с алебардой - и кто знает: может быть, я желанный гость, могу я быть шутом в доме человека, умеющего весело веселиться? Сядем, сын, поседеем - будет и смешно и грустно". - "Поедем!" сказал я. "Нет, сказал он, - возвратимся, не поедем, поедем! Куда тебе! У тебя нет сердца, и мысль твоя - против сердца".